Порез начал заживать, и когда я начну лазерное лечение, надеюсь, станет еще лучше, но сейчас это все еще не было приятным зрелищем.
— Так круто! — сказал Валерио, придвинувшись поближе, чтобы он мог хорошенько рассмотреть.
Я сопротивлялась желанию прикрыться.
— Почему это круто? — спросила я, надеясь, что он не заметил легкой дрожи в моем голосе.
— Мы с друзьями все сравниваем наши шрамы. Это боевые раны.
— Думаешь, это боевая рана?
— Определенно. Это как медаль за храбрость. Она показывает, что ты выиграла битву.
Я поджала губы.
— Я не чувствую себя победителем, — призналась я.
Мне хотелось дать пощечину себе. Я не должна вываливать свое эмоциональное дерьмо на младшего брата. Он должен беспокоиться о гонках и школьных заданиях, а не о моих беспорядочных проблемах.
— Конечно, ты победила, — возмутился Валерио. — Они мертвы. И мы, Витиелло, показали им, кто здесь хозяин.
Я кивнула, но все еще чувствовала себя эмоционально. Я не знала, почему крошечный кусочек уха и оскорбление так сильно на меня влияли.
— Разве тебе не нужно делать домашнее задание? — спросила я.
Валерио был достаточно умен, чтобы понять это и уйти. Как только я осталась одна, тяжелое чувство поселилось в моей груди.
Я ощущала себя одинокой в том смысле, который не могла объяснить. Одиночество, которое мог рассеять только один человек.
Я взяла телефон, но заколебалась. Не хотела показаться нуждающейся или слабой.
Я: «Хотела бы я, чтобы ты был здесь».
Напечатала я и отправила сообщение. Сразу после этого я пожалела, что не могу вернуть все назад.
Я уставилась на свое лицо в зеркало. Сегодня я накрасилась, впервые после смерти Эрла. Макияж всегда помогал мне чувствовать себя более похожей на себя.
Звук мотора мотоцикла заставил меня вздрогнуть.
Я поспешила выйти из комнаты и спуститься вниз, где столкнулась с папой, который собирался открыть входную дверь. Его глаза устремились на меня, выражение лица было жестким.
— Что он здесь делает? Ты попросила его приехать?
Я кивнула, мое горло было слишком сжато для слов.