Она была королевой, которой не нужна корона для правления, но тем более уместно, что она короновала себя, уничтожив последний оставшийся след моего дяди.
— И им придется ждать еще целую жизнь, — прорычал я.
Марселла кивнула. Она пыталась скрыть тревогу в глазах. Светские мероприятия были ее территорией, местом, где она чувствовала себя как дома, территорией, на которой она правила годами. Теперь ей нужно вновь проявить себя, и, возможно, впервые в жизни она боялась, что не справится.
Я прочистил горло и достал каффу, которую купил для Марселлы.
— Я знаю, что это, вероятно, не стоит и половины того, что на тебе сейчас, но когда я увидел это, я должен был купить для тебя, потому что, как феникс, ты восстанешь из пепла и сожжешь всех ненавистников."
"Глаза Марселлы расширились, когда она рассматривала каффу с фениксом. Она сняла бриллиантовое украшение со своего уха и надела мой подарок. Хвост феникса закрутился над местом, где должна была находиться мочка, а остальная часть существа змеилась вдоль уха, и поднимало голову к верху.
Она сглотнула, встретившись с моим взглядом в зеркале.
— Спасибо.
Я кивнул, одолеваемый непрошеными эмоциями.
— Пойдем, и сожжем несколько ненавистников.
Глава 14
Мэддокс— Ты поедешь со мной? — спросила она.
Обычно я брал байк и ехал впереди, чтобы убедиться, что дороги безопасны. Я никогда не садился в машину с ней.
— Конечно, — ответил я, сжимая ее руку. — Я на твоей стороне. И если тебе понадобится, чтобы я надрал жирную задницу какой-нибудь модной дамочки, я сделаю и это.
На ее лице мелькнула ухмылка, на мгновение прогнав беспокойство.
— Я бы хотела, чтобы ты мог. Я бы хотела, чтобы все так и было, но это бой, который нельзя выиграть насилием.
— Я уверен, что ты ошибаешься. Нет такого боя, который нельзя выиграть насилием.
Она закатила глаза.
— Вот почему ты должен ладить с Амо, Маттео и отцом. Вы все слишком любите насилие.
Она была права, но, к сожалению, мы потратили годы на то, чтобы быть жестокими друг к другу. Это немного усложнило процесс сближения.