И как он ни зарекался не магичить, всё равно не всегда получалось.
Машинально, не раздумывая, король мог создать световой шар, шагнув в тёмную комнату, а потом уж мысленно хлопнуть себя по голове и щёлкнуть выключателем. Или, обедая в одиночестве, подтянуть к себе солонку магией, и только потом вспомнить, что руки у него не сломаны. Когда всю жизнь пользуешься даром, сходу отказаться от прежних привычек весьма сложно. И так невеликие порции силы расходовались чуть ли не в тот же день, когда он их получал.
Если бы Альрес мог, то поставил бы временный блок на использование дара, но для этого его резерв должен быть полон, хотя бы, наполовину.
А ещё Его величество долго боялся показываться на улицу – вдруг местные храны, эти страшные «менты», которые уже забрали деда Куздряпу, потребуют его документы? Или поинтересуются, откуда он взялся? Нет, нет, лучше пересидеть в маленьком, но уютном и тёплом домике Алевтины! Тем более что эта женщина его вполне устраивала.
Никогда раньше – ни мать, ни жена, ни алири – никто из постоянных или временных женщин, не заботились о нём лично.
Альрес купался во внимании. Особенно ценно было то, что женщина понятия не имела, кто попал к ней в дом. Она улыбалась Его величеству, стирала его одежду, подкладывала в тарелку особо вкусные кусочки не потому, что он – король и может щедро её отблагодарить. А потому, что ей хотелось делать ему приятное! Можно сказать, что он платил ей ночами, но ведь Альрес и сам получал от ночных упражнений немалое удовольствие, поэтому называть это платой за заботу было не правильно.
Впервые в жизни к нему относились не как к источнику обогащения или возможных неприятностей, а как к человеку. Как к мужчине, который нужен сам по себе, а не как придаток к деньгам и власти.
Это… Это пьянило сильнее вина.
А однажды случилось страшное. Накануне они провели весьма бурную ночь – кто бы мог подумать, сколько в этой не самой красивой женщине оказалось нерастраченной чувственности! – и его резерв впервые наполнился на две трети.
А утром его резерв имел еле-еле прикрытое «дно».