Эта Апполинария живёт тут, трогает её вещи, берёт посуду…
Передёрнувшись, Лера тщательно сполоснула чашку, налила кипяток и бросила в него чайный пакетик.
Сахар!
Не глядя, она машинально протянула руку к сахарнице и вздрогнула, когда та сама прыгнула ей в руку.
Галлюцинации?
Видимо, да. Слишком много на неё навалилось, у кого хочешь крыша поедет. Надо бы поесть, да нечего. Трогать чужие продукты она не хотела, тем более, просроченные, а из своих запасов остались только чай и сахар. Мелькнула мысль – надо переодеться и спуститься в булочную, купить плюшку и нарезной батон.
Уф, живём!
Порадовавшись, девушка решила, что плюшка подождёт, а ей надо прямо сейчас провести ревизию – вдруг, незваная гостья похозяйничала сильнее, чем это видно с первого взгляда? Не то чтобы у Леры были тут какие-то немыслимые богатства, но проверить, всё ли на месте, не помешает.
В бельевом отделении всё в порядке, на вешалках и в ящике с носками тоже. Но когда она перешла к комоду и выдвинула средний ящик, где у неё лежали полотенца, то резко выдохнула и замерла – пространство было заполнено купюрами. Не в пачках, а россыпью. Пятитысячные, тысячные, сотни и пятисотенные.
Боже мой, эта Апполинария – воровка? Откуда у иномирной кормилицы столько денег?
А, Кевин же говорил, что путешественница была всем обеспечена.
Лера вытащила одну бумажку, повертела в пальцах. Вторую… На первый взгляд – совершенно нормальные деньги. Настоящие. Сколько их тут?
Поддавшись порыву, она выгребла наличность, рассортировала по номиналу и пересчитала. Неплохая заначка - сто двадцать три тысячи. И что ей со всем этим делать? Отнести в полицию? Как она объяснит: «Простите, к кому обратиться? Вот, нашла в своём шкафу, не знаю, кто положил, найдите хозяина»?
Явно, не вариант!
Лера продолжила инспекцию и быстро выяснила, что комод больше никаких сюрпризов не хранил.
Выдохнув, девушка проверила шкафчики и стол на кухне, потом зал – пыльно, некоторые вещи лежат иначе, чем ставила или складывала она, но ничего не пропало. Уже со спокойной душой Валерия открыла шкаф в прихожей и застонала – опять деньги! Россыпью, как и в её комнате.