Какой разразился бы скандал, подумать страшно!
Разве мог он бросить друга и заниматься неизвестной девчонкой? Нет, конечно. Поручил её своим слугам, но видно, недостаточно ясно отдал распоряжения, раз её засунули в Нижний гарем, а потом попытались вырядить, как наложницу. Понятно, что девчонка вспылила, и начала прыгать по дворцу и близлежащим территориям, как он её сам научил.
Девочка с нераскрытым даром! Он вынужденно заинтересовался.
Дальше – больше. Она не запала на него. Вот – совсем! Спорила, жгла взглядом, отстаивала свою точку зрения.
А вот возможно, как оказалось!
Когда он понял, что Ле Рия – илари, и что её магия уже связала их воедино, сделав императора иланом, он чуть от восторга с ума не сошёл. И как-то незаметно для себя влюбился.
Готов был всё бросить к ногам иномирянки, всему научить, всё показать, подарить ей власть, сделать в глазах других равной себе.
А она… Не оценила. Не поняла. Не приняла.
Дождалась инициации и ушла.
Осознавать это было невыносимо. И Демис не знал, сколько в раздирающей его грудь боли горечи от потери илари, а сколько – обиды от предательства той, кому отдал своё сердце.
Ему пришлось изрядно потрудиться, чтобы навести в империи порядок. Если бы илари была рядом, он смог бы больше, быстрее, чище. И душа была бы на месте, а то похоже, она отправилась вслед за изменницей.
Он готов был рвать заговорщиков на части, пустить их по ветру, залить землю кровью. Легче не становилось.
Но однажды – это случилось в пятую ночь, считая от того дня, когда илари его покинула – ему приснилась Ле Рия.
Они всю ночь любили друг друга, но утром он опять оказался один.
Чудесный сон, с привкусом миндаля и полыни.
И первая новость, которую ему сообщили утром – оттаяло море. Льдины ещё плавали, но с каждым часом их становилось всё меньше и меньше. К сожалению, разморозилось только море, а его скованное льдом сердце сон лишь растревожил…
Император знал, что навёл на подданных такого шороху, что про заговоры минимум пятьсот лет можно не думать – единственное, что его порадовало за последние три недели.