Когда Архипов оторвался от компьютера, Кати в кабинете уже не было. Он немного подумал, потом взял трубку и набрал номер.
– Добрый день, – произнес он, когда ему ответили, – могу я поговорить с Масловым Евгением Ивановичем?
Там помолчали и сказали:
– Нет, не можете.
Архипов и сам знал, что не может, ибо уже вчера с Евгением Ивановичем поговорить было никак невозможно, но тем не менее ему удалось вполне натурально опечалиться:
– Это Грубин Леонид Иосифович беспокоит, нотариус. Вчера Евгений Иванович был у меня и просил копию одного завещания.
На том конце провода ответили, что это как раз и есть “Путь к радости”, и Евгений Иванович работает именно у них.
Архипов быстро посмотрел – телефоны на визитной карточке принципиально не совпадали с телефонами, вывешенными на сайте.
– А вы не могли бы дать мне его электронный адрес, – попросил он нежно, – я бы копию прислал.
Адрес дали – тоже другой.
Ну что ж. Уже кое-что.
К тому времени, как в кабинет вошел Расул Магомедов, скучающий, томный, в необыкновенных ботинках и галстуке, Архипов осторожно влез во внутреннюю переписку компании “Эйч уай”, дочерней структурой которой был тот самый “Путь к радости”.
“Эйч уай” расшифровывалось, естественно, как “Help yourself”, что Архипов перевел так – спасение утопающих дело рук самих утопающих.
Несколько длинновато, но зато отражало суть.
– Звал? – издалека спросил Расул и к архиповскому столу не пошел, уселся в кресло у самой двери. Уселся и вытянул ноги в безупречных ботинках.
В необыкновенных безупречных носах тотчас же отразился свет многочисленных лампочек. Расул с удовольствием посмотрел, как блестят его ботинки, и снял невидимую пылинку с необыкновенно безупречной брючной стрелки.
Все эти маневры были проделаны так, чтобы Архипов их непременно заметил.
Архипов заметил.
Больше того – оценил.
Они работали вместе много лет и все эти годы играли в одну и ту же игру.
Архипов – как бы самодур-начальник, не дающий никакого простора творческому гению.
Магомедов – как бы творческий гений, едва выносящий самодура-начальника.
Архипов прямолинеен, несгибаем и силен. Победить его в открытом бою нельзя.
Магомедов хитер, уклончив и по-восточному сладкоречив. Объехать его на кривой – или даже на прямой! – козе невозможно.
Вдвоем они составляли идеальную пару.