Лизавета наколдовала, черт ее побери!
– Володя, давай уедем отсюда! Пожалуйста. Ты правда не понимаешь, что делаешь!.. Ты не знаешь, на что они способны.
Она тряслась, хотя на улице стремительно теплело – ветер был влажный и вкусный, как будто пришедший из тропических лесов.
Делать этого не следовало, но не мог же он сдерживаться всю оставшуюся жизнь!
Архипов обнял Машу за шею, притянул к себе и поцеловал в губы.
Поцелуй должен быть просто поцелуем – без “продолжения”, какое уж тут “продолжение” перед боем и после плена!
Всего лишь поцелуй.
В голове загрохотало. Стало неудобно сидеть. Маша вздохнула и обняла его за шею худыми руками, совсем девичьими с шелковой, и бархатной, и черт знает какой кожей. Глаза она, конечно же, закрыла, а Архипов – нет, и прямо перед собой он видел бледные веки, синие тени, веснушки. Ее пальцы трогали его затылок, возились, как будто пытались найти что-то на ощупь, и это шевеление у него в волосах возбуждало ужасно.
Всего лишь поцелуй. Один. Я смогу остановиться. Всего один.
Архипов перевел дыхание, перехватил ее поудобнее – и поцеловал еще раз. Потом еще.
Тинто Брасс терпел-терпел, а потом все же кашлянул – приглушенно и деликатно гавкнул.
Маша с Архиповым стукнулись лбами.
– Мне надо ванну принять, – сказала она быстро, – и зубы почистить.
– Я же говорю – идиотка, – ответил он, и они посмотрели друг на друга.
– У меня дома твой брат и Расул Магомедов, – неизвестно зачем заявил Архипов. – Как ты думаешь, мы сможем их выгнать?
После чего Маша, ясное дело, смутилась до слез и отвернулась.
Прежде чем выгонять брата с напарником, нужно было “до конца исполнить свой долг”. Как-то Архипов в одну секунду позабыл об этом.
– Ну что? – спросил он у притихшего Витька. – Домофон есть или так будем кричать?
– Справа домофон.
– Вот и хорошо.
Выходить из машины Архипов не стал.
– Охрана есть? – деловито спросил он у Витька и опять нажал.
– Полно тут охраны! А ты попал, блин!
– Да! – бодрым голосом отозвался домофон. Архипов снизу вверх кивнул Маше. Она отрицательно покачала головой.
Значит, не Добромир.
– Добрый вечер, – произнес Архипов, – мне бы с господином Безсмертным увидеться, с Анатолием Петровичем.