“Следов борьбы-то” не было!
На данный момент у Маши есть некое подобие алиби – ее братец ни словом не помянул юриста Маслова. Не то чтобы Архипов доверял Максу Хрусталеву как самому себе, но был уверен, что врать тот не умеет, и если врет, то натужно и безыскусно, так что поймать его на вранье не составит никакого труда.
Пока совершенно очевидно, что он говорит правду – не видел он никакого юриста Маслова в Манькиной квартире.
– Значит, так, – сказал Владимир Петрович и выложил на тарелку кусок огнедышащего мяса.
– Чего? А, да. Верно.
– У нотариуса мы провели полчаса. Вместе с нами там находились двое из религиозной организации “Путь к радости”. У них было завещание месячной давности, в соответствии с которым Лизаветина квартира доставалась им.
Макс пожал плечами и что-то промычал. Он поедал мясо, низко наклонившись над тарелкой.
– Я тоже переполошился, как кура, и сказал, что это ошибка и что ее нужно исправить.
Архипов уселся перед своим чаем с мятой и посмотрел на него с отвращением.
Зачем он ляпнул про ошибку?! Кто его за язык тянул?! Вполне мог сказать об этом Марии Викторовне лично, в дружеской соседской беседе, а не объявлять во всеуслышание, что он готов сейчас же вернуть ей квартиру! Ведь Лизавета зачем-то оставила квартиру ему, ему, а не Маше!"
"– А… больше нет? – спросил Макс, вылизав тарелку.
– Бери в сковороде, – ответил Архипов, – лимон вон лежит.
Макс сполз со стула, поднял крышку и умильно посмотрел на мясо.
“Вот жрет-то, – ужаснулся Тинто Брасс. – Впрочем, ему можно. Он еще растет”.
– Вот именно, – согласился Архипов.
– Чего?
– Ничего.
– А вы… того… не собираетесь? – вдруг спросил Макс, подумал и положил себе сразу два куска, чего уж!
– Чего не собираюсь?
– А Маньку… искать?
– Нет, – заявил Архипов. – Не собираюсь.
Макс насторожился. Он был абсолютно уверен, что Тор взмахнет своим молотком, ударит посильнее, грянет гром, заклубится дым, и Манька появится перед ними прямо из этого дыма, целая и невредимая, – как-то так.