Ее руки оплелись вокруг его шеи, а крепкая эрекция, прекрасно ею ощущаемая, ничуть не смущала. Глаза расширены и полны восторга. Дыхание прерывисто. Губы чуть приоткрыты и словно тянутся к нему…
Секундное размышление. И он принял решение. Разведка боем прошла успешно. А значит, пора дать генеральное сражение! И он лезет к ней под юбку. Но никакого отпора не получил. Она сдалась без боя, став такой покладистой и податливой в его руках. Максим тихо зарычал от предвкушения и…
Спустя минут пятнадцать дело было сделано.
Татьяна улыбалась, а поручик со смешанными чувствами пытался осознать – что же он натворил. Ладно секс. Но ведь Таня оказалась девственницей… Первой, к слову, в его жизни. Обычно ему попадались более опытные девицы. Об этом он как-то не подумал. Да и, если честно, он вообще ни о чем не мог думать в тот момент. Давно у него не было женщины. Изголодался.
Мысли в голове прыгали пьяными мартышками, поэтому он решил подумать об этом происшествии потом, как успокоится. Тем более что его женщина выглядела так заманчиво.
Как можно более галантно ухаживая, он помог ей одеться. Собрался сам. А потом они вышли, оставив на мешке с постиранным сменным бельем характерное кровавое пятно.
Тихо и молча они прошли до крыльца, где поручика уже поджидала пролетка, дабы доставить к вокзалу.
Остановились. Взглянули еще раз друг другу в глаза.
– Что же мы натворили… – тихо шепнул Максим.
Девушка же, уже никого не стесняясь, прижалась к нему, обняла за шею и, заглянула в глаза:
– Пообещай не уезжать… – произнесла она, перейдя с ним на «ты».
– Обещаю, – после достаточно долгой паузы ответил поручик. Ему жутко не хотелось сковывать себя обязательствами. Но… устоять перед ее взглядом, особенно после того, что между ними произошло, он не смог.
Целоваться прилюдно они не стали. Ну да и этих объятий хватило, чтобы все, находящиеся на крыльце, малец охренели…
Глава 10
7 ноября 1914 года, Петроград
Максима Федоровича сопровождали на всем протяжении пути до Петрограда, буквально передавая из рук в руки.
С одной стороны, Таня ему вполне нравилась. Любовь не любовь, но с ней ему было хорошо.