Отработали по выявленным позициям и перешли к другим оперативным задачам. А значит, фронт – там. И он стремительно откатывается. А мы – в тылу врага.
– Так что же это, братцы! – воскликнул Сема. – Как же это мы?
– Это твои? – спросил Максим Васкова, указав на бегущую по полю пару бойцов.
– Мои.
– Братцы… – снова воскликнул Сема. – Так что же? Нам что, в плен теперь идти?
– Не советую, – буркнул Максим. – С офицерами да дворянами немцы еще как-то считаться будут, а с нижними чинами – нет. Покормят помоями раз в пару дней – уже неплохо.
– Но…
– Его благородие правильно говорит, – вмешался Васков. – В плен идти последнее дело. Тем более что и оружие при нас, и руки-ноги нам пока не вяжут.
– Много ли навоюешь этими игрушками? – тяжело вздохнув, махнул поручик рукой с винтовкой. – Пулемет бы…
– Так вон за тем лесом пулеметы и стрекотали, – вставил свои «пять копеек» подбежавший ефрейтор.
– И верно, – согласился Васков. – Стрекотали.
– Но как воевать-то? – вновь пискнул Сема. – Мы же в окружении!
Максим встал.
– Знаешь, что на это тебе бы ответил знаменитый русский полководец Александр Васильевич Суворов?
– Нее-е-е-т… – как-то неуверенно произнес парень.
– Попав во врага окружение …его гада на поражение! – заявил поручик, назидательно подняв указательный палец вверх. С матерком. Не без этого. Но настроение эта фраза бойцам немного подняла. Вон, даже кое-кто улыбнулся, хотя несколько секунд назад стояли мрачнее тучи…
Дальше дело пошло намного лучше.
Васков с тремя рядовыми выдвинулся на сбор оружия, боеприпасов и продовольствия. Благо на поле лежало до двух десятков убитых и кое-какие запасы собрать было реально. Младший унтер-офицер даже глазом не повел, когда услышал приказ. Видимо, моральные нормы после Русско-японской войны у него несколько сместились. Ефрейтор Сапрыкин, взяв «под мышку» Сему, занял позицию для прикрытия трофейной команды.