Внешне она мало изменилась, но вот именно сегодня чувствовала себя плохо, Надежда даже слегка усовестилась, что надоедает больному человеку. На Зинаиде был малиновый бархатный халат – судя по фасону, явно пошитый годах в пятидесятых, но вполне прилично выглядевший.
– Ты извини, Надежда, я сегодня с утра все лежу, такая слабость.
– Грипп у вас? – участливо спросила Надежда.
– Да нет, тут другое… – вздохнула Зинаида. – Долго рассказывать, надо бы посидеть, чайку выпить, да вот даже в магазин сходить не могу, так плохо себя чувствую.
– К чаю-то я торт принесла, – обрадовалась Надежда, – а вам, верно, нужно еще продуктов купить!
– И в аптеку… – Зинаида смущенно отвернулась.
– Так давайте я сбегаю! – обрадовалась Надежда.
Ей было страшно неудобно, что приперлась к больной Зинаиде, и теперь она была рада, что ее присутствие обрело хоть какой-то смысл.
– Ох, Надя, тебя мне Бог послал! – Зинаида даже прослезилась. – А то сидишь тут, в четырех стенах… так помрешь, никто и не хватится.
Надежда внимательно на нее посмотрела и очень удивилась.
«Так ли уж хороша пенсия? – размышляла Надежда, шагая в аптеку. – На работе Зинаиду хоть люди окружали. Все же одиночество в старости – неприятная вещь…»
Она поежилась, но тут же одернула себя, подумав, что хоть до пенсии ей еще больше пяти лет, от старости, конечно, не убежишь.
«Общительность передается по наследству!» От этой мысли Надежда немного повеселела и купила в аптеке лекарства для Зинаиды и пачку витаминов для мужа Сан Саныча, а то весной организм ослаблен, а муж очень много работает…
Зинаида Павловна за время ее отсутствия успела причесаться, проветрить кухню и поставить чайник.