Взорвать к черту их машину и тут же сваливать самим, оставив при этом на месте наблюдателей с рацией. Они сообщат, когда банда уйдет. А если мост взрывать не полезут, то… тогда сидим тихо, основные силы с бандой лучше нас разберутся.
В общем, на такой схеме я и остановился. Неплохо бы из кустов с РПГ подстраховать, но людей на это нет.
Подумав, нагрузился еще одной миной и мешком взрывчатки, сам дошел до участка дороги между Шолохово и Суходолом, где это все и заложил, тщательно замаскировав место. Так оно получше будет.
Потом засел над картой, еще раз просматривая путь отхода в случае возникновения очередных непредвиденных обстоятельств. Тут есть два варианта: один по основной дороге на Ржев и второй — лесными дорогами на Старицу, но там петлять долго придется… к чему мы уже привычные. Проверил, можно ли подогнать БТР на позицию, а затем мы со Славяном, предварительно дозаправив из бочки, его туда загнали, тщательно замаскировав сетью и срубленными кустами. В такую сырую погоду да за такое короткое время они пожелтеть не успеют, продержатся сколько надо.
* * *Бандиты вышли на связь около десяти утра следующего дня. Мы как раз втроем, с Васей и приданным радистом Митей, молодым, цыганистого вида парнем, сидели под тентом в зилке, рация подключена к аккумулятору и растянутой на деревьях антенне. Вася, высказывавший вполне явные признаки настоящей готовности к сотрудничеству, прилежно откликнулся за «Мойку», сообщил, что мы ждем.
— Сожрут? — спросил слушавший все Леха, заглянув в кузов.
— Должны, — пробормотал я. — До точки встречи все равно выдвинутся, не удержатся. И посмотрим, как Славян сработает.
Затем Славян сообщил, что пошли вызовы на бортовую «раз-два-три» бронетранспортера, требуя Семеныча без всякого позывного, причем с характерными шумами, из чего мы заключили, что вызывают на ходу, то есть противник совсем близко.