Сказал, что отъеду на несколько дней в Осташков, а сам, собрав вещи, переселился в общагу на территории части, чтобы не мельтешить в городе. Получил там комнату с двумя кроватями, тумбочками, шкафом и даже отоплением, пусть летом и выключенным. На территории своя котельная на торфе, так что вояки шикуют. И в дома частные через дорогу тепло проведено.
Там меня переодели в форму, чтобы не выделялся, выдали КМ-Л, который «Березка», штаны, куртку и даже маску, так что форму я сразу же сменил на камуфляж, на который накинул кустарный «лифчик», привезенный с собой.
Машину дали, но такую, что я чуть в драку не кинулся.
— Вы охренели? — спросил я, когда Сеня пригнал тот самый уазик, на котором я уехал из Вышнего.
— Не сцы, все будет как надо, — ответил он, хихикнув перед этим, с гордым видом вылезая из-за руля. — Тут ребята сделают все так, что не узнает никто. Есть с чего перекинуть. И подкрасят под камуфляж, теперь это модно стало.
— Сень, если меня там опознают, то ты лучше молись, чтобы там на месте и мочканули, — вздохнул я. — Иначе я вернусь сюда и посмотрю тебе в глаза. И тебе это не понравится.
— Да я без шуток, — он посерьезнел. — Есть машинка такого же возраста, просто перебросим заметные части. Задние двери в этой заварят, покрасят по-быстрому, тент за передними сиденьями вниз завернуть — и вообще грузовик выйдет. Они быстро все сделают. Тут главное документы нормально сляпать.
— Блин, надо было своих ждать, — махнул я рукой.
— Да ладно, успокойся ты. Потом, если все нормально сделаем, тебе же его в премию дадим. Нет свободных машин. Можем «газон» пятьдесят первый дать, но куда он? В других городах искать — лишние вопросы. Да, салон тебе от «москвича» воткнем, королем ездить будешь. Ну и кто опознает? Он так целый, без вмятин… особо… да и вмятины просто киянкой постукают, все изменится.
Машину загнали в парк, в бокс, и механики взялись за нее сразу же, привезя откуда-то на «Урале» целую кучу запчастей и обещанные сиденья.
На южном КПП нас никто не проверял, разумеется, так что колонна выкатилась на разбитое шоссе и пошла на юг. Машину потряхивало на выбоинах, похлопывал тент, погромыхивали борта, разговаривать не хотелось.