"
"Через два часа, когда игра завершается победой Эла, мы устраиваемся за столиком в ресторане гольф-клуба. Мы с Эриком не являемся его членами, и пока что присутствуем здесь в качестве гостей Адама, но я даже подумываю, а не пополнить ли мне своей персоной ряды этого клуба.
– Как Хоуп? Готовится к экзаменам? – спрашивает Эрик, когда нам приносят закуску.
– Намного лучше, – я киваю. – Врач пока ещё отговаривает её, но она уже рвётся в бой. Хочет поскорее покончить с этим, и я её понимаю.
Из-за операции и последующей реабилитации Хоуп пропустила выпускные экзамены и выпускной. Ещё в апреле её зачислили в Браун, но учёбу пришлось отложить на следующий год. Для восемнадцатилетней девушки Хоуп слишком многого была лишена в один момент. И хотя я наказал того урода, удовлетворение от этого почти никакого. Хоуп это не помогло.
Ставлю локти на стол и глубоко вздыхаю. Лучше об этом не думать, иначе опять из себя выйду.
– Хоуп молодец, – кивает Адам.
Оказывается, это хорошо – провести день с друзьями, а не напиваться в стельку, трахая очередную незнакомую бабу, потому что последнее всё равно не помогает, ни хрена не помогает. Кроме того, что сеет хаос там, где уже и так всё в руинах.
Мы смеёмся над какой-то шуткой Эрика, когда мой взгляд случайно выхватывает знакомое имя, которое я предпочёл бы больше никогда не слышать. За соседним столиком какой-то парень читает газету, и я вижу заголовок и её фотографию.
«Неудачный роман» – так вот что у нас было. Я три месяца избегал сраных журналов и газет, любого издания, где мог наткнуться на упоминание о ней или о нас, а теперь оно прямо перед моим лицом, и это рушит всё положительное, достигнутое за этот день. Моё спокойствие исчезает как по щелчку, тело напрягается, и мрак, в котором я живу последние несколько месяцев, вновь расставляет свою ловушку.
– Что случилось?
Эл смотрит на мои руки, которые я непроизвольно сжал в кулаки на столе.
Я качаю головой, не в состоянии и слова вымолвить. Если я открою рот, то всё, что из него посыплется – это самые грязные ругательства и рычание.
Даже сейчас эта сука преследует меня, никак не желает сваливать ни из моей головы, ни из моего поля зрения.