После падения

 – Ты правда ничего не понимаешь?

Фиона поджимает губы и вскидывает подбородок – взгляд становится упрямым.

– Хочешь выяснять отношения в коридоре?

Я смотрю на неё, качая головой, потом вдруг усмехаюсь – это никогда не закончится, пока я сам не положу всему конец. Хватаю её за локоть и тяну в квартиру, захлопывая дверь за нами.

– Достаточно! Я больше не играю в твои игры, – заявляю я с полнейшим равнодушием в глазах.

Она морщится, скрещивает руки на груди и приподнимает одну бровь.

– Нет никаких игр, Джей. Это наша с тобой жизнь, нравится тебе это или нет.

Ты не можешь меня бросить, сам знаешь. Твоя девка сбежала от тебя, когда узнала, что ты изнасиловал меня. Представь, что будет, если об этом узнают все. Хоуп? – она улыбается противной, триумфальной улыбкой, а я в этот момент до адского зуда хочу ей врезать.

Господи, помоги мне!

Прикладываю ладони к лицу и глубоко дышу, приказывая себе успокоиться.

– Фиона, я шестнадцать лет был заложником из-за того, что сделал с тобой, – на удивление, мне удается говорить спокойно.

Мне просто необходимо, чтобы до неё наконец-то дошло. – Я сожалею, ты знаешь, как сильно! Я бы хотел это исправить, но я не могу. Ты имеешь право наказывать меня, и ты уже делала это. Хочешь рассказать всем? – я подступаю к ней ближе и обхватываю её бледное лицо ладонями. – Так сделай это. Мне насрать! – я улыбаюсь, испытывая некое удовлетворение при виде шока в её глазах. – Знаешь, на что мне не насрать? На женщину, которую люблю и на то, что она собирается избавиться от моего ребёнка. Моего, Фиона! Это волнует меня, это важно! Ты и я – всё кончено. Навсегда! – произношу по буквам, всё ещё удерживая её лицо в своих руках. – Поэтому можешь поступать как угодно со своими угрозами. Мне всё равно. Мне просто всё равно, Фиона! – её губы дрожат, но я продолжаю:

– Это никогда не было правильно. Я не люблю тебя, – качаю головой, говоря чуть мягче. – Никогда не любил и не полюблю. Ты моя семья и всегда будешь частью моей жизни, но ты не моя женщина.

Я вижу, как из её глаз катятся слезы, и столь знакомое чувство вины показывает свой ненавистный лик.

Хватит!

Если я хочу прекратить всё, должен быть непреклонным и категоричным. Иначе не выйдет.

– А она значит та?

Фиона следит за мной влажными глазами. Я отхожу от неё и киваю.

– А если бы не она? Если бы её не было? – в голосе тихая надежда, плечи поникли.

Я качаю головой.

– Дело не только в ней. Всё с самого начала пошло не так. Из этого никогда ничего хорошего не выходило.