А я чем хуже? Тоже найду еще мужчину, который меня сильно полюбит. Я каждый день засыпаю с такими мыслями. Но просыпаюсь и делаю все «на автомате». Первым делом – телефон в руки и проверка соцсетей.
Знаю, что это уже какая-то нездоровая форма зависимости, но ничего не могу с собой поделать. Социальные сети – единственное, что отвлекает меня от своих проблем, они развлекают меня, дают мне забвение.
Конечно, я захожу на страницу Ромы. Он заблокировал меня, но я зарегистрировалась под другим именем, чтобы тайно следить…
В сердце больно бьет последняя фотография.
И подпись «сегодня в 8:40 утра наша семья стала больше, у меня родился сын Артём».
Не могу нормально вдохнуть некоторое время. Это единственное, чем я могла утешаться. У них никогда не будет детей, их семья будет неполной.
Какие бы ни были красивые фотографии со свадьбы, какой бы ни был шикарный медовый месяц. Все не то. Без детей жить нельзя!
Какой сын? От кого она родила? Может, прикол какой?
Отписываюсь от Ромы.
Я ведь себя потеряла.
В какой момент жизнь других людей начала интересовать меня больше собственной?
А Оля с Ромой… Да пусть подавятся своим счастьем. Думают, что стали счастливыми родителями? Да как бы не так. Они ещё не представляют, что их ждёт. Бессонные ночи, колики, а потом недостаток секса, недовольство друг другом.
Они придут туда же, куда и мы с Киром пришли. Все туда приходят. А потом развод как избавление. Нам с Киром порознь легче, чем вместе.
А я… Я буду счастлива во что бы то ни стало. Сегодня же пойду в клуб и найду себе там кого-нибудь!
***
Оля
Заходим в центр «Здоровье ребёнка».
Артём начал подкашливать, и я хочу убедиться, что нет ничего серьезного. Я вообще не привыкла к тому, что он может болеть. За два года его жизни максимум что было – это температура от прорезывания зубов.
Мы вместе заходим в кабинет, врач осматривает сына, тот начинает плакать, а успокаивается, только когда Рома берет его на руки.
Я улыбаюсь:
– И так каждый раз.
Врач тоже улыбается.
Рома с Артемом выходят в коридор. Врач дает рекомендации по лекарствам и лечению небольшой простуды.
– Вам два года скоро, верно? Вот это лекарство уже разрешено…
– Спасибо, – говорю и уже собираюсь выйти из кабинета, как она произносит:
– Обидно, да?
Поворачиваюсь и смотрю непонимающе.