– Да поймите правильно, детектив. Я не ругаю вас. И эту спасенную вами девушку, Евгению, я лично знаю. Вы поступили правильно. Но почему вы одни поехали утром на задержание опасных преступников, взяв с собой только двух частных детективов? Никого не поставив в известность? – В голосе Фрэнки снова появились металлические нотки.
– Капитан, было поздно. Времени поднимать личный состав и требовать дополнительные силы не было. К тому же было очевидно, что дело заберет ССР. Зачем рисковать нашими людьми ради интересов этой спецслужбы? – пожал я плечами и отвернулся в окно.
– Ну что же. Логика в ваших словах есть. В целом вы правы. Дело у нас забрали, и я прошу вас никому, – Фрэнки поднял указательный палец правой руки, – слышите, никому не сообщать об этом! Режим строгой секретности! Так мне сказали там, – и Фрэнки указал рукой на потолок.
Почему-то всем начальникам полиции указания дают с потолка. Но это мелочи, главное, чтобы человек хороший был. А Фрэнки, хоть и бабник, и погулять любит, в целом начальник толковый.
– Босс, насчет похищений и ССР – могила! – Я картинно приложил руку к груди.
– Идите отдыхайте, Новиков. Завтра утром жду вас на совещании, – и Фрэнки открыл папку с очередными документами, давая понять, что разговор окончен.
Выйдя из кабинета, я нос к носу столкнулся с Ильей Крамером.
– Илюх, благодарю от души. Самолет нам не отдали, но не все так плохо.
Выйдя на улицу и отойдя чуток от управления, я набрал Баринова. Тот долго не снимал трубку. Наконец ответил.
– Сань, такое дело. Помнишь, ты мне «зиг» подарил? Ну тот, что я потом Вагону отдал? Так вот, накрыли группу боевиков, у всех такие же. Пытались Славкину девчонку похитить. Как раз для трансплантологии.
Ну да, босс, могила. Баринов поблагодарил, и на этом беседа закончилась. Какой-то он загруженный весь.
Ну вот и все, завожу любимый «Паджеро» и еду домой. Люблю я это состояние души, когда идешь домой со службы с чувством выполненного долга. А тут еще и хорошо оплачивается подобная работа.