На ней разные куртки висят, и большой мешок стоит посередине. Вдруг в комнате кто-то резко дернулся. Я услышал, как скрипнули доски на полу. Потом распахнулось окно, и послышался звук падения!
Я рванул вперед, выхватывая пистолет, а Илья понесся вниз по лестнице. В комнате был диван, стол, стулья, напротив двери – открытое окно. Не раздумывая, я прыгнул. Задел головой край рамы и неудачно приземлился. Увидел человека в белой майке-алкоголичке, который улепетывал изо всех сил. Я пустился следом. Только бы не упустить! Бегал я хорошо, и расстояние между нами начало сокращаться.
– Стой, убью! – заорал я и снова выстрелил.
Не оборачиваясь, незнакомец в белой майке и черных брюках снова пригнулся. Я выстрелил еще два раза. Расстояние между нами сократилось до десяти метров. При каждом выстреле он снижал скорость и пригибался. Когда я выстрелил в пятый раз, бегущий впереди упал. Но тут же пытался вскочить, и в этот момент я сбил его подсечкой. Смуглый парень в белой майке, с татуировками на руках, что-то закричал, по-моему, на испанском, и начал подниматься, но я снова выстрелил в воздух и направил оружие ему в лицо.
– Полиция! Не двигайся, пристрелю! – и для верности пнул его ногой в живот. Пнул от души, беглец согнулся пополам и упал на землю. Придавив его ногой, быстро завел одну руку ему за спину, убрал пистолет, вытащил из кармана пластиковые наручники и надел на татуированные худые руки. Быстро обыскал. Нож-бабочка в кармане, какие-то бумажки и телефон. Все, попался. И нож-то как раз тот, что нужно. Неужели убийцу взял? Сзади, запыхавшись, подоспел Илья.
– Илюх, звони нашим. Пусть машину высылают, – хрипло крикнул я. Пот тек по лицу, и очень хотелось пить.
Осмотрел задержанного. Молодой парень. Точно, латинос. Можно было бы дать и шестнадцать, и двадцать, и тридцать лет. Худой, невысокого роста. Партаки по рукам и груди. Странные. Лежит, сопли в землю пускает. Устал бежать, как и я.
– Ой, черт! – непроизвольно вырвалось, и я чуть не упал.
Нога! Резкая боль в правом колене.