Помощник дежурного, молодой, незнакомый мне парень, задал несколько уточняющих вопросов, и я услышал, как он четко стал отдавать указания в рацию. Положил трубку и подмигнул Евгению. Тот в ответ быстро маятниковым движением заглянул за угол и тут же назад. Чуть отошел от стены и, держа пистолет в двух руках, снова качнул маятником, сместившись еще на полшага. Зачем? Посмотрел на меня. Сумасшествие в чистом виде. Но я тоже качнул со своей стороны и, контролируя пистолетом правую часть, не видимую Евгению, поднял большой палец левой руки вверх.
Веером, то есть мгновенно меняясь секторами, мы зашли в проем. Григорий прикрывал тыл. И, как я увидел краем глаза, в руке он сжимал «макарова». Прямо передо мною находился коридор и шкаф. Справа, примерно в метре от меня, была дверь. Закрыта. Со стороны Евгения раздались стоны.
"– Сволочи! – громко заорал голос у меня за спиной, потом крик: «Контакт!» и тут же раздались частые выстрелы «АПС» Старого. Я продолжал держать дверь перед собою, не оборачиваясь. Так часто бывает: услышишь шум, отвлечешься, а тебя снимают с твоего же сектора. И хорошо, если только тебя. А если еще твои товарищи попадают под огонь? Еще полшага, и качнул маятником за угол двери.
– Чисто слева, – громко крикнул я. Скрывать наше местоположение уже нет смысла.
– Один двести, второй триста. Второго держу, – спокойно отозвался Евгений.
– Понял, проверяю сектор, – ответил я и открыл шкаф. Пусто, только вещи. Ага, вот внизу коробки лежат. Вытащил одну. Порошок белый в пакетах. Наркотики? Скорее всего. Еще бегло осмотрел возможные укрытия в комнате. Все чисто, в комнате никого.