Жест одобрения. Мы встали и вдвоем подошли к машине. Я пискнул брелоком сигнализации и протянул ключи Вагону.
– А нормалек так, – Вагон поерзал в кожаном коричневом сиденье «Тойоты», покрутил руль, который сразу же заблокировался. – Отжали у кого?
– Типа того. У двоих чурбанов с Нью-Рино, – равнодушно сказал я.
При слове «Нью-Рино» Вагон было напрягся, но потом, глядя на салон машины, успокоился.
Затем вылез из-за руля и, как бывалый автоперекуп, обошел всю машину, проверяя кузов рукой. Двое охранников из нашей фирмы молча наблюдали за этим, стоя у белого «Патриота».
– Ну и сколько ты за нее хочешь? – решился после долгой борьбы с самим собой Вагон.
– Тебе, как своему, отдам за восемнадцать, – прикинул я сумму. Вагон присвистнул.
– Серьезная цена. За шестнадцать заберу завтра, – подумав, наконец сказал он. – Все-таки это дизельная, жрет меньше, да и проходимая.
– Договорились, Семеныч! – протянул я ему руку.
Избавляться нужно от этой тачки, слишком приметная. А шестнадцать тысяч экю – неплохие деньги. Вряд ли перекупщики больше дадут.
– Кстати, – понизил голос Вагон, – а у меня к тебе тоже вопрос.
– Весь внимание, – придав голосу таинственное выражение, ответил я Вагону.
– Вот ты там, – он махнул рукой за спину, – на той Земле, вроде не занимался бизнесом.
Я и сам задавал себе этот вопрос. И ответ на него нашел давно. Поэтому ответил сразу.
– Понимаешь, Семеныч, там у меня страна была. Россия. Офицер я был, Родину защищал… Подожди, не перебивай, – отмахнулся я, видя, что Вагон скривился и что-то хотел сказать. – А тут у меня нет страны. Порто-Франко? Орден? Да не давал я им присяги и не дам.
Вагон кивнул, довольный ответом. А я еще немного подумал и добавил:
– Но я на себя работаю, а человеком оставаться нужно. И работу свою и в полиции, и тут, – я показал на «Тойоту», – буду делать на совесть. Вот договорились мы с тобой по охране – не сомневайся.