В полдень у нас назначена прогулка.
— Прогулка? — заинтересовалась Аэлина. — Куда?
— А куда бы вы хотели? — обращаться на «ты» герцог больше не пытался.
— Если честно, то погода сейчас такая, что из теплого дома и носа высовывать не хочется, — поёжилась Аэлина, глядя в окно на кружащиеся снежные хлопья.
— Мы можем воспользоваться порталом, — объяснил герцог. — И попасть в совсем другие земли, где тепло и никогда не бывает зимы.
— Да? — глаза девушки распахнулись еще шире. — Правда? Куда вы хотите меня перенести?
— Например, в Андастан, — довольный ее интересом продолжал герцог.
— Ваша светлость, — вмешался Огаст. — Позволю себе напомнить, что по андастанским законам любую незамужнюю женщину может потребовать себе любой мужчина, которому она приглянулась. Поэтому все незамужние андастанские женщины никогда не покидают стен своего дома и огороженной части двора, а по городу передвигаются, если в этом возникнет необходимость, в наглухо закрытом паланкине под охраной нескольких мужчин. Уверяю, из паланкина миледи ничего не увидит, позволить ей отдернуть занавески — почти наверняка потерять её.
— Тебя никто не спрашивает, — прорычал герцог. — Доставил, и можешь быть свободен!
— Не хочу, чтобы из-за непродуманной попытки произвести впечатление вы, Ваша светлость, подвергали миледи опасности, — парировал Огаст.
— Ты хочешь сказать, что я не способен защитить свою женщину? — ощетинился магистр.
— Нет, не хочу, — спокойно ответил граф. — Я просто напомнил об обычаях Андастана.
— Благодарю, — если бы голосом можно было убить, Огаст уже лежал бы бездыханным.
Огаст вздохнул, поклонился Аэлине, коротко кивнул герцогу и исчез в портале.
— Знаете, милорд, — произнесла девушка. — Пожалуй, я слишком устала для прогулок. Его величество был мил, и завтрак прошел замечательно, но находиться в обществе венценосных особ и придворных — само по себе, серьезное испытание. Думаю, мне лучше сегодня никуда не выезжать.
Увидеть другие страны хотелось и очень, но рисковать желания не было.
Итак, ей ясно — герцог решил реабилитироваться, поэтому постарается засыпать её подарками и всякими любезностями. Что ж, это лучше, чем угрозы и приказы, по крайней мере, три недели пройдут приятно.
Аэлина подняла глаза на мужчину — герцог пожирал её взглядом, но не пытался хватать за руки или как-то проявлять своё нетерпение.
— Хорошо, — отступил он. — Я провожу вас в ваши покои.