— Не… не останавливайся, — на большее Лину не хватило.
И Стеф продолжил скользить вперёд-назад, растягивая, задевая чувствительные точки внутри ее тела, которые сладко пульсировали. После каждого прикосновения приятные ощущения все усиливались, нарастали, пока не поднялись на вершину.
И мир взорвался, рассыпался мириадами частиц, ослепил и выбросил из реальности.
Кажется, Лина кричала, не в силах справиться с водопадом, тайфуном, торнадо ощущений, снесшими ее, поглотившими и потрясшими."
"Кричала и прижималась к мужу, царапая его спину, выгибаясь и дрожа.
— Все, все, маленькая моя! — Стефан сцеловывал слезы, повисшие на ресницах, гладил волосы, прижимал и баюкал. — Как ты?
— Не знаю, — голос хрипел и срывался. — У меня даже моргать нет сил. Что это такое?
— Тебе было хорошо?
— Да, — Лина улыбнулась и поёрзала. — Ты все еще там?
Магистр осторожно отсоединился и лег рядом с супругой, притянув ее к себе и целуя в ухо, в уголок рта, в глаз — куда дотянулся.
— Мне было очень хорошо.
— Это то, что должно происходить между мужем и женой. И это очень правильно, — ответил мужчина.
— Хорошо, что это правильно, — сонно пробормотала девушка, — потому что мне понравилось, и я была бы не против повторения. Не сейчас, а… потом…
И она заснула.
Герцог вздохнул, поцеловал жену еще раз, укрыл и, стараясь не потревожить, отправился в купальню — завершать начатое.
Да, он не успел, но есть другой способ снять возбуждение, не будить же Аэлину! У девушки первый в жизни оргазм — то, что было под амиоки можно не считать, она все равно почти ничего не помнит — он должен дать ей отдохнуть и переварить впечатления.
И Стефану даже в голову не пришло, что это был первый раз в его жизни, когда он думал об удовольствии женщины больше, чем о своём и первый раз, когда он, заботясь о женщине, оставил себя неудовлетворенным.
Вернувшись, мужчина лег рядом с супругой, обнял ее и задремал.
Сквозь сон донеслись какие-то голоса.
Герцог с неудовольствием подумал, что уволит всех, кто смеет шуметь в его приемной. Плевать, что давно день, он здесь хозяин и будет спать столько, сколько пожелает.
— Ваша светлость, — раздался дрожащий голос слуги. — Прошу прощения за беспокойство, но здесь Его величество!
Глава 16
Его величество Николае Третий мерил шагами кабинет, размышляя, что ему делать. Племянник вернулся позавчера, но до сих пор не нашел времени сообщить об этом дяде.