— Ну, да… Разорвал эту гниль и всё, — ответил ему обладатель глубокого голоса.
Снова повисла тишина. А потом в ней прозвучал тяжёлый вздох.
— Где ты там? Говори что-нибудь, чтобы я тебя нашёл и помог освободиться, — проговорил глубокий голос, полный вселенской тоски и разочарования.
— Я тут!.. Тут!.. Тра-ля-ля!.. Тут я… Да! Это я!.. Это ноги!
— Всё, нашёл! — оповестил глубокий голос, а потом напряжённо выдавил. — Сейча-а-а-а-ас!
В темноте раздался треск верёвок. А потом истеричный радостно сообщил:
— Свобода! Да!
— Да что ты радуешься-то? — удивился глубокий.
— А я откуда знаю? Надо подумать! — отозвался истеричный."
"В этот момент во Тьме что-то шевельнулось, будто сама ткань мироздания дёрнулась, но двое застрявших в Великой Пирамиде этого не увидели. Зато отлично увидели вывалившийся из ниоткуда амулет, сияющий призрачным светом. Амулет распространял вокруг чёрный дым, который делал темноту подземелья ещё более тёмной.
Два человека в удивлении уставились на появление амулета. Один из них — могучий мужчина средних лет, известный ранее, как Ф’дар — просто удивлённо наблюдал за происходящим. Он родился и вырос в Упорядоченном, и такие чудеса были для него в порядке вещей.
Второй — тёмноволосый, жилистый, обладавший болезненной бледностью кожи, ранее известный всем как хтоний Хан — наоборот, смотрел удивлённо. Но не потому, что не ожидал чудес в мире Порядка, а потому, что амулет был ему смутно знаком.
Тем временем дым полностью скрыл амулет, вернув в подземелье первозданную темноту. А потом в тишине прозвучал деловой, но очень недовольный голос, отдававший какой-то инфернальной жутью.
— Нет, ну так дело не пойдёт.
Щелчок пальцев разорвал тишину, а, заодно, и темноту подземелья. Взвились огненные языки из каменного пола, разгоняя мрак. И оглядевшиеся Хан и Ф’дар с удивлением обнаружили себя в том самом зале, где оставил их Игорь Калинин.
Прямо перед ними, на деревянном стуле с резной спинкой, сидела фигура в чёрном балахоне, глядя из тени капюшона на двух человек, застывших перед ней в немом изумлении.
— Так-то лучше! — одобрила фигура. — Я исключительно по делу! Уважаемый Скас’сати иг Винтер, к вам это дело, само собой не относится. Вы довольно чётко выразили свою позицию по сотрудничеству с нами.
— Тьфу, мерзость! — отозвался ф’дар.