Ты ведь не можешь точно знать, что она изменила тебе, тест на ДНК мог бы...
— Тест на ДНК, — отрезал Анголос, — украл бы у нее возможность и дальше утверждать, что этот ребенок мой. А если она хочет, то может продать эту историю какому-нибудь журналисту. Это было бы вполне в ее стиле.
— Почему же она не сделала этого раньше? Если она жаждала денег, то, думаю, статья о вашем разводе принесла бы ей куда больше.
— Только через мой труп!
— А ты на сто процентов уверен, что тест окажется отрицательным!"
"— Уверен? — Анголос с удивлением смотрел на друга.
— Да, это большое горе.
— Горе? — губы Анголоса скривились. — Конечно. Приятного здесь мало. Хорошо еще, что ты выявил болезнь на ранней стадии. Иначе я бы вообще не сидел сейчас здесь. Так что я счастливчик.
— Но ведь с этим не так легко смириться.
— Я мало думаю об этой ситуации.
— Разве когда-нибудь возникали сомненья?
Это замечание вызвало у Анголоса грустную улыбку.
— Так ты поэтому не говорил ей, что у тебя был рак и ты прошел через химиотерапию? Ты боялся, что она... Прости, я не должен был...
— Боялся ли я, что она воспринимала бы меня как неполноценного мужчину? А сам ты как думаешь, Пол?
— Я при всем желании не смог понять, что у тебя на душе, — ответил ему друг.
— И эта умница решила надуть меня и выдать плод своих любовных похождений за мой.
Пол вздохнул.
— Снова ты заговорил об этом, Анголос...
— Хочешь обсудить измену моей жены?
— Нет.
— Джорджетт отказывалась признать свою вину, но я уверен, что любовник у нее был.
— А вдруг у нее никого не было?
Анголос усмехнулся.
— Не было? Откуда же тогда ее беременность? Или ты хочешь сказать, что имело место непорочное зачатие?
— Анголос, послушай. Я прекрасно знаю, что после лечения теми препаратами, которые ты принимал, мужчины обычно остаются бесплодными, но есть исключения. Ты ведь не проходил никаких тестов после...
— Нет, у меня не возникало желания убеждаться в собственной неполноценности.
— У тебя на все свое мнение.