— Думаешь, твой отец запрещал матери навещать тебя?
— Я ни в чем его не виню. Я понимаю, что мама сделала ему очень больно.
— Твой отец просто не говорил тебе. Боялся тебя ранить. Дело в том, что твоя мать не хотела видеть тебя. Единственное, что ее заботило, это ее милый дружочек официант, — заявила бабушка. — Сейчас история повторяется.
Джорджи побледнела. Невидящими глазами она смотрела то на отца, то на бабушку. Джорджи знала, что, если бы ее мать хотела увидеться с ней, она бы нашла способ, но, как и все дети, она лелеяла собственные фантазии.
— Я не оставлю Никки. Никогда и ни за что.
— Конечно, не оставишь, — подтвердила мачеха. — Ты замечательная мама.
— Не могу не согласиться. — Анголос подождал, пока все взгляды не обратились в его сторону. — Джорджетт заменяла обоих родителей целых три года. Пришло время ей передохнуть. И быть ему только матерью.
Джорджи испытала облегчение.
— Англос, я...
Интересно, что он слышал?
— Кажется, этому молодому человеку нужно переодеться, — сказал Анголос так, будто не замечал напряженной атмосферы в комнате.
Джорджи удивилась, что кроме нее никто этого не замечает.
Вот почему она приняла такое решение. Анголос улыбнулся всем, кто находился в комнате.
— Я подожду здесь.
— Не стоит, — сказала Джорджи, забирая у него сына.
— Ты отнимаешь его у меня?
Джорджи кивнула.
— Сейчас тебе лучше уйти. Позвони мне позже, — сказала она мягко.
Роберт Кемп был согласен с дочерью.
— Что за наглость, — пробормотал он сквозь зубы.
— А вы ни капли не изменились, Роберт.
Отец Джорджи сжал кулаки. От злости лицо его сделалось пунцовым. А Анголос спокойно повернулся в сторону Джорджи:
— Иди переодень сына, все будет хорошо.
Джорджи направилась на второй этаж.
Анголос улыбался, пока не услышал, как за ней захлопнулась дверь.
— Итак, вы меня на дух не переносите, — сказал он, глядя на Роберта. — Но мне на это наплевать. Я достаточно толстокожий в таких вопросах и не буду убиваться из-за того, что отец моей жены не любит меня.
Некоторое время они молча смотрели друг на друга.
— Вы бы хотели, чтобы я исчез из вашей жизни и жизни вашей дочери, — продолжал Анголос. — Но я не сделаю этого, так что советую вам смириться с данным обстоятельством.
— Никогда! — гневно воскликнул Роберт Кемп.