— А я все это время убеждала себя, что ты мне безразличен, — сказала она, с трудом оторвавшись от его губ.
Он одной рукой продолжал держать ее, а другой отодвинул волосы, обнажая ее длинную шею,
— И что же? — спросил он полушепотом, покрывая ее шею поцелуями.
— Я скажу, если ты перестанешь делать то, что делаешь.
— Сомневаюсь, что у меня хватит сил остановиться. — В глазах его отражались страсть и желание.
— Я никогда не переставала думать о тебе, Анголос.
У Джорджи дыхание перехватило, когда он наклонился и начал одну за другой расстегивать пуговицы ее блузки.
— Сними ее, — попросил он, отступив.
Щеки Джорджи зарделись. В глазах загорелись счастливые искорки.
— Ты хочешь, чтобы л...
— Я хочу тебя, — произнес он тихо. — Так всегда было, есть и будет. С того самого момента, как я впервые увидел тебя, я был околдован.
Джорджи сбросила с себя блузку. Она завела руки за спину, чтобы расстегнуть бюстгальтер.
— Снять? — спросила она игриво.
Анголос кивнул.
Джорджи привычным жестом расстегнула застежку, и шелковый бюстгальтер упал на пол.
Сердце ее бешено стучало. Казалось, еще чуть-чуть, и оно выпрыгнет из груди. Дыхание стало прерывистым, губы пересохли. Они не прикасались друг к другу, но Джорджи была так возбуждена, что едва могла дышать.
Анголос не мог оторвать глаз от ее роскошной груди.
В одно мгновение он оказался рядом с Джорджи, подхватил ее на руки и донес до кровати. Ее голова еще не опустилась на подушки, а он уже жадно впился губами в ее губы.
— Как же мне не хватало тебя, — прошептала Джорджи, когда он на секунду оторвался от ее губ.
— Теперь я всегда буду рядом, — пообещал он.
— Нет... не останавливайся... я... — запротестовала она, когда Анголос немного отстранился.
Он оглядел великолепное полуобнаженное тело Джорджи.
— Ты самое прекрасное создание на свете.
Анголос снова склонился над ней. В глазах его загорелся огонь. Он стал целовать ее грудь.
— Твоя грудь стала полнее, — прошептал Анголос.
— Это из-за Никки, я ведь кормила его грудью. — Джорджи испугалась, что эта фраза может остудить пыл Анголоса, но она произвела на него прямо противоположный эффект. Его дыхание участилось, он начал расстегивать пуговицы на своей рубашке. Потом неожиданно передумал и переключился на джинсы Джорджи.
Она не сопротивлялась.