— Я здесь единственная женщина, которой нет шестидесяти, без мужа и детей, — сказала Джорджи весело, — так что, пожалуй, восприму это как комплимент.
Более мой, неужели это я сказала?
Джорджи, конечно, было не чуждо чувство юмора, но как отнесся к шутке этот потрясающий мужчина?
Она изо всех сил попыталась придать лицу беззаботное выражение, но, взглянув на него, снова потерялась в глубине его темных глаз.
— Я даже не знаю твоего имени.
Он надменно улыбнулся. Анголос Константин всегда получал все, что захочет.
— Ну, это можно легко исправить, ведь я уже знаю твое имя, Джорджетт.
Она мечтательно взглянула на него.
Это всего лишь обед.
— Это всего лишь обед, — произнес мужчина, будто прочитав ее мысли.
Что же мне делать? Отказаться?
Девушка уже собиралась согласиться, но отцовское воспитание дало о себе знать. Отец с детства внушал ей, что девочки должны быть осторожны в общении с противоположным полом, и Джорджи хорошо это усвоила.
— Спасибо, но я не могу. — Она совсем не знала его.
Он мог оказаться психопатом или женатым мужчиной, ищущим развлечений на стороне. — Спасибо, но я не смогу. Боюсь, моему парню это не понравится.
Он поднял брови.
— Ты отказываешься?
Услышав в его голосе нотки изумления, она поняла, что ему, должно быть, никто до этого не отказывал.
Она кивнула.
— Как хочешь, — с явным раздражением бросил он.
Как ни странно, Джорджи почувствовала облегчение.
Джорджи начала складывать свои вещи в пляжную сумку.
— Джек! — позвала она, с облегчением застегивая молнию.
— Ты забыла это.
Девушка обернулась и увидела, что незнакомец держит тюбик с кремом для загара. Она протянула руку.
— Спасибо.
По ее телу будто электрический ток пробежал, когда она коснулась его пальцев. И хотя он не произнес ни слова, Джорджи знала: он понял, что она сейчас почувствовала.
Не дожидаясь брата, Джорджи бросилась бежать по песку...
Детский крик вернул Джорджи к реальности. Она изобразила восторг, когда её сын с гордостью показал ей маленькую башню из камней, которую он соорудил в саду.
Она и сама в детстве строила такие же. Детство Джорджи было бы замечательным, если бы не одно «но»: вопросы, так и оставшиеся без ответа. Ведь мамы не было рядом, чтобы ответить на них. Теперь вот Никки лишен отца...