Кстати, Никита Куксин там опять отличился…
— Отличился — пусть отвечает.
— Уже ответил отрубленной головой.
— Так ему и надо.
— Разве вас не беспокоит трагическая судьба друга?
— Какой он мне друг… Без туфты говорю: по пьянке спутался с ним. Если бы Кук попал в мои руки сейчас, без жалости отвернул бы дебильную башку.
— Не по вашей ли подсказке это сделали другие?
— За других судить не берусь. Не моего ума такое дело…
На все последующие вопросы Алтынов стал отвечать односложно: «не знаю», «не видел», «не слышал».
— Какое впечатление?..
— В том, что касается совместныхпохождений с Куксиным, гражданин Алтынов был откровенен. Как только речь зашли о нападении на автобус, Митяй сразу нырнул в «несознанку», — ответил Лимакин.
— Полностью согласен с этим, — сказал Голубев.
— А вам не показалось подозрительным, что Алтынов не удивился, услышав об отрубленной голове Куксина?
Первым опять заговорил следователь:
— По-моему, он не только не удивился, а под видом напускного равнодушия стал мучительно соображать, откуда нам это известно?.. Словом, я убежден, что без Алтынова Куксин не мог вписаться в кузнецкую банду налетчиков.
— Значит, оба они участвовали в нападении на автобус, и о печальной судьбе Кука Митяй осведомлен лучше нас, — добавил Слава.
— Похоже, что так, но… — Лимакин, задумавшись, помолчал. — Каким образом Алтынов «отпочковался» от банды и почему с простреленной пяткой вновь нагрянул к Вите Синякову, куда, казалось бы, ему носа совать нельзя?
Голубев развел руками:
— Это, Петя, сложное алгебраическое уравнение, состоящее сплошь из неизвестных.
— Придется его решать элементарным арифметическим способом, — сказал Бирюков и посмотрел на Лимакина.
— И, если продавщицы опознают его, сразу допросить вновь?
— Нет. Пусть до утра побудет в неведении. Может быть, поразмышляв, откажется от «несознанки».
— За ночь он придумает убедительную легенду и, чтобы затянуть время, направит нас по ложному следу.
— Вряд ли. Судя по детскому лепету о вторичном пришествии к Синякову, Алтынов изобретательно думать не умеет.