— Прически какие?
— Как у рэкетиров, на два пальца ежики.
— А лица?..
— Уголовные.
— Конкретнее можете сказать?
— Ну, как бы это… — девушка замялась. — У высокого лицо круглое, а у другого вытянутое, с конопушками. И рот у него щербатый.
— Каких зубов не хватает?
— В верхнем ряду передних двух.
— Возраст парней какой?
— Кажется, оба одного возраста. Не пацаны.
— А поточнее?..
— Ну, может, лет по двадцать пять или по тридцать. Точно не могу сказать.
— Кто из них за рулем был?
— Так, я же их увидела, когда они толкали машину.
— При таком примитивном способе передвижения надо ведь еще и рулить машиной.
— Рулил щербатый. Он шел с левого бока «жигулей». Упирался плечом в приоткрытую дверку и правой рукой подруливал. А высокий сзади толкал.
— Долго они так «ехали»?
— Не знаю, — девушка кивнула в противоположную от райцентра сторону. — Из-за того поворота вырулили.
— На заправке о чем между собой говорили?
— Да ни о чем. Материли друг друга и все.
— Нервничали?
— Кто их знает.
— Много у него денег было?
— Нет. С горем пополам наскреб мелкими купюрами на двадцать литров бензина. Только было хотел сунуть эту мятую пачку в окошечко, но тут из райцентра показалась ваша машина, и высокий заорал: «Кук, менты едут»…
— Насчет Кука не ослышались? — уточнил Слава.
Девушка крутнула головой:
— Нет. Мне сразу вспомнился этот… ну, которого папуасы съели.
— Ясненько. Еще у щербатого какие приметы вам запомнились?
— Еще у него на левой руке, которой отсчитывал деньги, синяя наколка. Солнце с лучами и под ним крупными буквами слово «СИБИРЬ».
— Выходит, он левша?
— Не знаю.
— Вы какой рукой деньги считаете?
Девушка глянула на свои руки:
— Правой.
— Я — тоже. А он считал левой. Значит, что?..
— Значит, наверное, левша…
Разговаривая с заправщицей, Голубев торопливо соображал, как ему лучше поступить во внезапно сложившейся ситуации.