— Как вам нравится вон тот обаятельный призыв? — внезапно спросил он.
Голубев не сдержал улыбки:
— Остатки ненаглядной агитации.
— Хорошее было время. Все излагалось на русском языке и очень доходчиво. Не то, что теперь: сплошная иностранщина. Смотришь на заморские буквы и не знаешь, смеяться или плакать…
— Да, Боря, доходчивее этого призыва не придумаешь.
— «Береги природу — твою мать!» — для русского мужика было бы еще доходчивей, но совершенству нет предела… — Медников, нахмурившись, вздохнул. — А вообще-то, сыщики, сегодня у меня на душе кошки скребут.
— Вопросов в этом деле будет множество, — невесело проговорил Бирюков и глянул на Голубева. — Дежурному райотдела передал, чтобы вызвал опергруппу изКузнецка?
— Так точно. После еще на связь с ним выходил.
Автотрасса с рассветом активно ожила. Первыми открыли интенсивное движение торопившиеся, по всей видимости, на вещевой рынок в Новосибирск кузнецкие владельцы легковых машин. В основном разномастные иномарки и отечественные «девятки» модных металликовых цветов, словно играя в догонялки, с шиком помчались одна за другой, приблизившись к толпе людей, сгрудившихся у автобуса, рядом, с которым стоял милицейский УАЗ, водители косили в их сторону любопытные взгляды и, не сбавляя скорости, проносились мимо.
Стремительно приближающийся микроавтобус с включенной фиолетовой мигалкой увидели издали. Из Кузнецка приехала целая следственная бригада. В составе ее был и начальник Горуправления уголовного розыска подполковник милиции Анатолий Таран, давний друг Антона Бирюкова. После общего ознакомления с обстоятельствами нападения, когда следователи приступили к официальному допросу потерпевших, Таран заговорил было с Бирюковым, но, увидев «первого» парня, подозвал его и удивленно спросил:
— Федя, ты как здесь оказался?"
"— Ехал с «челноками» на барахолку, Анатолий Викторович, за новой резиной для своей «Таврии», — ответил парень.
— Шофер нашего Управления Федя Жильцов, — сказал Бирюкову Таран и вновь обратился к парню: — Намного тебя нагрели?
— На четыре резины и анодированный крест с цепью.
— Который ты выдавал за золотой?
— Ну, — парень усмехнулся. — Не поверили бандиты, что я им свой в доску.