Я принимаю противозачаточные, так что все в порядке, но я не хочу заразиться чем-нибудь, что передали тебе твои предыдущие сексуальные партнеры.
— Если да, то ты уже заразилась.
Анника бледнеет до глубокого оттенка белого, а я смеюсь.
— Я пошутил.
Ее губы раздвигаются, и она пристально смотрит на меня, как бы запечатлевая в памяти каждую деталь моего лица, прежде чем сглотнуть.
— С каких пор ты это делаешь?
— Что делаю?
— Смеёшься.
— Я смеюсь только рядом с тобой.— Я провожу пальцами по ее волосам, массируя кожу головы.
— Почему?
— Причинение боли обычно является достаточной стимуляцией.
— Но не со мной?
— Не с тобой. — Я должен был трахнуть ее, овладеть ею, поставить на ней свою метку, чтобы никто не осмелился приблизиться.
Она закусывает уголок губ.
— Если ты всегда использовал презерватив, почему не использовал со мной?
— Я забыл, а когда вспомнил, ты пропитала мой член своей кровью.
— Ты... не надо так подробно.
— Это ты спросила. Теперь расскажи мне...— Я глажу длинные пряди ее волос, притягивая их к своему лицу и слегка разочаровываясь, что они пахнут моим шампунем, а не ее.— Почему ты была девственницей?
Она снова шевелит пальцами ног в воде.
— Трудновато потерять ее, когда меня окружала слишком заботливая семья. Но даже когда у меня была возможность, я не хотела заниматься сексом на заднем сиденье машины или в темном углу на вечеринке, где это было бы просто неумело.
— И он был особенным?
— Это было нечто большее. — Она смотрит на меня. — Определенно не то, что я ожидала.
— Несмотря на все порно?
— Несмотря на это. И перестань быть таким осуждающим. По крайней мере, порно научило меня кое-чему.
— Например?
— Тому, что оно отличается от реальной жизни.
Мои пальцы возвращаются к мягкому ритму мытья ее волос.
— Насколько отличается?
—Реальная жизнь более мощная, более интенсивная, более... подавляющая. — Она смотрит на меня. — И это больно.
— Боль — это катализатор удовольствия. — Я беру лейку душа и начинаю смывать шампунь с ее волос. — Ты могла бы остановить это, если бы это стало слишком сильно.
— Нет. — Она прислоняется к моей руке, трется об меня, как котенок. — Мне нравится боль, но только если после этого ты будешь делать такие ванны.