Она нанесла ему тридцать четыре удара ножом, неоднократно, долгое время после того, как он умер.
В моих ушах раздается гулкий звон, и стены начинают смыкаться вокруг меня. Натиск настолько неожиданный, что мне трудно дышать. Воротник моей толстовки царапает кожу, а бок, где у меня татуировка, покалывает и жжет.
— Звучит чертовски жестоко. — Говорит Илай.
— Выглядит тоже жутко. Меня отправили с несколькими другими людьми на место убийства, чтобы убрать все улики до приезда властей. У мужчины было совершенно ужасающее выражение лица, как будто его душу извлек сам дьявол.
— И что? — спрашивает Илай."
"— Нет никаких «и». Лэндон хотел узнать подробности именно об этом инциденте. Я сказал ему, что убийство кандидата в мэры было замято, и никто не был осужден за него. Более того, с него прилюдно сорвали маску. Оказывается, он никогда не был таким праведником, каким его представляли СМИ. Многие женщины признались, что он совершал в отношении них сексуальное насилие, включая бездомных, о которых он должен был заботиться как директор приюта.
Я дергаю воротник своей толстовки дрожащими пальцами, мое дыхание настолько тяжелое, что я удивляюсь, как они его не слышат. Когда я говорю, я не узнаю своего голоса.
— Имя.
Охранник поднимает бровь.
— Что?
— Имя. Чертово имя мертвеца.
Облако дыма достигает меня первым, забивая мое и без того закрытое горло, прежде чем его спокойные слова разрезают меня пополам.
— Грин. Ричард Грин.
Я бью кулаком в стену с такой силой, что боль и кровь вырываются из моих костяшек пальцев.
Илай бросает на меня взгляд, его брови сходятся, а лицо снова становится пустым.
— Я предполагаю, что ваш Босс — это тот, кто поощрял этих девушек заявить о себе и дергал за ниточки, чтобы уничтожить семью Грин?
— Ты правильно предполагаешь.
— Я не знаю, насколько правдивы были эти обвинения, но я уверен, что Босс постарался так испортить репутацию Ричарда, что никто больше не считал его героем.