Так что лучшее место для моей защиты — прямо под его крылом с дюжиной охранников, следящих за мной.
Помните ту башню из слоновой кости, в которой жила Рапунцель? Моя комната в комплексе Язычников — клубе моего брата, кишащем анархией, — олицетворяет это.
Черт, там даже есть охранники под балконом, так что даже если бы я попыталась слезть с дерева, они бы меня поймали. Они будут хмуриться, ворчать и докладывать о моих действиях и брату, и отцу.
Вот так.
Но с другой стороны, я защищена. Я была защищена с того дня, как родилась в семье Волковых.
И я Волкова.
Я почти смеюсь над дрожью страха, которая отказывается выходить из моего организма. Не знаю, как в других местах, но здесь я в безопасности.
Ладно, что бы там ни таилось, лучше бы это была какая-нибудь раненая птица или что-то безопасное. Иначе пусть готовится умереть.
Шторы на балконе задвигаются внутрь, белый материал пропитывается цветом ночи и тусклым светом.
Я приостанавливаюсь, как только делаю несколько шагов. Открывала ли я балконную дверь прошлой ночью?
Нет.
Логичнее всего было бы развернуться и побежать к двери, позвать брата или кого-нибудь из его людей и спрятаться в своей позолоченной клетке.
Но вот в чем дело.
Моя токсичная черта — любопытство, я действительно не могу спать по ночам, если не удовлетворю эту жажду знаний.
Просторная комната с пушистыми подушками, фиолетовыми простынями, блестящими обоями и всем гламурным и красивым медленно уходит на задний план.
Мягкий свет с балкона — мой единственный компас, когда я делаю шаг вперед.
Судьба действует загадочным образом.
С самого детства я знала, что не всегда буду замкнутой принцессой, борющейся за одобрение своей семьи. Однажды что-то придет ко мне, когда я меньше всего буду этого ожидать. Я просто не знала, что это будет и что это повлечет за собой.
И уж точно не думала, что все начнется в мегаохраняемом особняке моего брата.
Как только я протягиваю руку к полуоткрытой стеклянной двери, темная фигура медленно проскальзывает внутрь.
Я отпрыгиваю назад, прижимая руку к груди.
Если бы я не увидела ловкое движение через раздвижную дверь балкона, я бы подумала, что этот человек — мужчина, судя по его телосложению — был вырезан из тьмы.
Он одет во все черное. Тренировочные штаны, рубашка с длинными рукавами, обувь, перчатки и полуулыбающаяся, полуплачущая маска."
"Дрожь пробирается под мою плоть, когда я всматриваюсь в детали маски. Плачущая половина — черная, а улыбающаяся — белая.