Затем, когда она еще не отошла от оргазма, я приподнимаю ее, чтобы она сидела, и погружаюсь в нее до упора, пока мой пах не ударяется в неё. Я стону, и она стонет, заливая мой член своим возбуждением.
Ее голова откидывается назад, глаза полузакрыты. Одна рука на ее бедре, другой я ловлю ее челюсть и направляю ее туда, где мы соединены.
— Посмотри, как я тебя трахаю. Видишь, как твоя киска создана для меня? Она моя, не так ли?
— Твоя... — хнычет она, наблюдая, как я трахаю ее с абсолютным очарованием.
И я клянусь, мой член твердеет все больше, чем больше она издает эти звуки и пытается приспособиться, чтобы принять меня целиком.
Иногда она все еще борется с моими размерами, потому что она слишком маленькая, а я слишком большой, но у меня есть всевозможные игрушки, чтобы подготовить ее для того, чтобы она наслаждалась этим, как и я.
Сейчас нет никаких игрушек, и она полностью смазана, но легкая боль — это ее афродизиак. Она жаждет боли, моя Анника, так же как я жажду ее причинять.
Поэтому я кусаю ее горло.
— Такая хорошая девочка. Кончи для меня.
Она кончает, обхватывая мой член, обсасывая его и прижимаясь ко мне.
Я делаю еще несколько ударов, быстрых, жестких и абсолютно звериных. Я ломаю ее своим членом, но она принимает все, что я делаю, и даже больше. Затем слова, которые станут моей погибелью, слетают с ее губ, как песнопение.
— Я люблю тебя, Крей, я люблю тебя.
Тогда я кончаю, сильно и долго, с глубоким хрипом, который мог бы услышать любой по ту сторону двери.
Как только я кончил внутри нее, я прижимаю ее к себе и шепчу:
— Я тоже тебя люблю.
Она вздыхает мне в шею, ее дыхание дрожит на моей коже, и мы остаемся в таком состоянии, кажется, целый час.
Когда мы отстраняемся друг от друга, я не могу удержаться от того, чтобы не выпустить свою сперму обратно в ее киску, заставляя ее хныкать и издавать тихие стоны.
— Однажды ты выйдешь за меня замуж и позволишь мне наполнить эту киску моими детьми, не так ли, Анника?
Ее дыхание сбивается, когда она бьется о мою руку, ее возбуждение покрывает меня.
— Мы еще слишком молоды для брак.
— Возраст — это всего лишь число, и ты выйдешь за меня замуж, Анника. Я единственный, за кого ты выйдешь замуж, верно?
Она вздыхает.
— Да.
— Хорошо. — Я ухмыляюсь. —Пришло время воплотить мою угрозу твоему отцу в реальность.
— Ты такой плохой. — Она гладит меня по щеке, но улыбается. — Но ты мой плохой мужчина.
— А ты моя очень хорошая девочка.