Как, черт возьми, ему удается вложить в свои слова столько силы и властности?
— Серьезно, что ты хочешь от меня, Крейтон? Ты оттолкнул меня, не так ли?
— И ты оттолкнула.
— Что? — когда он молчит, я настаиваю: — Я ничего такого не делала. Я отдалила нас друг от друга, как ты так красноречиво советовал. Я даже не пишу тебе больше. Это не то, что должно было произойти.
— Это?
— Отпугиваешь меня, потом разговариваешь со мной и работаешь волонтером в приюте, куда я хожу. Это как игра в толкание и притягивание или что-то в этом роде?
— Тебя отпугнули?
— А разве нет?
— Да, но я удивлен, что тебя так напугали маленькие угрозы.
— Ну да, боль меня пугает.
Его глаза блестят чем-то похожим на... возбуждение.
И это пугает меня до смерти. Это не обычное возбуждение, как то, которое я испытываю, когда хожу по магазинам или занимаюсь балетом. В этом нет ничего невинного или безобидного.
Этот взгляд в его глазах просто безумен.
Неужели он должен быть в восторге от перспективы напугать кого-то?
— Не проси Брэна или кого-либо еще быть твоим фальшивым парнем, — повторяет он, на этот раз с укором.
— А если я откажусь следовать твоим требованиям, которые, кстати, очень нелогичны?
Он подходит ближе, так что его грудь почти касается моей, и захватывает мою челюсть большим и указательным пальцами, удерживая меня на месте.
— Тогда ты познакомишься с болью, которой так боишься.
Глава 7
Крейтон
В течение последней недели я был на грани чего-то темного и абсолютно мерзкого.
Желание, которое я так хорошо контролировал с тех пор, как достиг половой зрелости, просочилось в мои кошмары, в мое время еды и в мое время борьбы.
Все мое время.
Оно усилилось, увеличилось и достигло таких высот, которые даже я не в состоянии запихнуть в пустоту своей души.
И причина этого — не кто иной, как девушка, сидящая напротив меня.
Хранитель ее ада, Джереми, разрешил ей провести ночь в общежитии КЭУ. Мы находимся в квартире, которую она делит с моей кузиной, серебряным ангелом и девушкой, на которой помешан мой брат.
Обычно Реми затаскивает меня на такие вечера, долго упрашивая и давая взятку в виде рыбы и картошки. Сегодня, однако, никаких упрашиваний не было.
Но рыба и картошка не подлежат обсуждению.
Я откусываю кусочек и шлепаю Лэна по руке, когда он пытается урвать кусок.
— Скупой сучонок, — бормочет он себе под нос.
— И что ты здесь делаешь? — спрашивает его Брэн с другой стороны от меня, после того как они намеренно поставили меня между собой.