За то время, что мы провели вместе в этой нечестивой группе, я узнал о ней кое-что. Ей не нравится видеть кого-либо в уязвимом состоянии, и она всегда готова пожертвовать собой ради этого.
Либо это так, либо она всерьез рассматривает Реми на роль своего подставного члена.
Я не готов выяснять, что именно. Прежде чем произнести хоть слово, я говорю:
— У тебя уже есть я. Зачем тебе искать кого-то еще?
— Точно! — Он указывает на меня со смехом. — Я знал, что я все еще твой любимчик и никакие попытки сумасшедших пум не смогут нас разлучить.
— А ты думаешь, что значишь? — Сесилия бросает в ответ.
Ава протягивает обе руки.
— Тайм-аут! Сес, тебе не кажется, что у нас есть что-то более важное для обсуждения, особенно сейчас, когда все здесь?
— О, конечно, конечно. — Сесилия садится рядом с Анникой, а Ава занимает другую сторону. — Мы собрались здесь сегодня по важной причине, которая немного более насущна, чем выкачивание жизни из Реми.
Анника смотрит на меня расширенными глазами, а я сужаю свои. Я специально попросил ее вычеркнуть эту идею из ее головы, и, по ассоциации, из голов Сесилии и Авы.
— Никаких приколов на фальшивых свиданиях. — Ава показывает пальцем на моего кузена. — Я говорю о тебе, Реми.
— Определи приколы, любимая. — Он озорно ухмыляется, и я чувствую, как напряжение поднимается в моем сжатом горле.
Темнота мерцает на заднем плане, угрожая поглотить все на своем пути.
— Нет, ты вне игры, — говорит Сесилия Реми. — Типа, полностью в отключке.
— Какого черта это ты решаешь? Это должна быть Анни! Из всех присутствующих потенциальных кандидатов я самый красивый, да, и мог бы стать лучшим парнем.
— Твое высокомерие просто поражает.
— Спасибо, миледи.
— Это был не комплимент, Реми.
— Неважно.
Ее глаза снова встречаются с моими, яркие, такие чертовски яркие, что это ослепляет. Она впивается зубами в нижнюю губу, жует, кусает, ждет.
Моя челюсть сжимается, когда другие образы заполняют мой разум. Все они начинаются с того, что она зажата подо мной и не может выбраться.
Не будет ни обгладывания, ни обгрызания.