Как насчет того, чтобы пойти проверить Джереми?
— Нет, пока вы не отпустите Крейтона.
— Не могу. — Николай взмахнул своим оружием в воздухе. — Этот ублюдок думал, что может сжечь наш комплекс и уйти, как ни в чем не бывало.
Я делаю шаг назад, моя спина почти упирается в стену.
Сомнение ударяет меня по лицу, когда его слова и события доходят до меня.
То, что говорит Николай, может быть правдой.
В конце концов, Крейтон уже пытался совершить поджог в этом же месте. Что мешает ему расширить сферу деятельности и заняться всем домом?
Мои конечности дрожат при мысли о том, что он может сделать это и не заботиться о том, что мы с Джереми умрем.
Если бы все в доме умерли.
Я внутренне качаю головой. Я не собираюсь верить этим подозрениям, пока нет неопровержимых фактов.
Кроме того, Крейтон не стал бы сжигать дом, пока я в нем, верно? Правда, мы давно не знаем друг друга, но он не ненавидит меня.
Я надеюсь.
Поэтому вместо того, чтобы провалиться в черную дыру, которую образует мой мозг, я смеюсь, откидывая голову назад для дополнительного эффекта.
— Что на тебя нашло? — Николай смотрит на меня, как на инопланетянина. — Ты что, головой ударилась?
— Я просто смеюсь над тем, как нелепо все это звучит. — Я вытираю слезы из уголков глаз, делая вид, что прилагаю огромные усилия, чтобы перестать смеяться. — Крейтон был со мной с того момента, как я легла спать.
Гарет поднимает бровь.
— С тобой?
Я вскидываю руку в воздух.
— Ну, знаешь, со мной."
"В комнате надолго воцаряется тишина, и я изо всех сил стараюсь казаться незатронутой.
Остается надеяться, что мои навыки рассказчика смогут убедить этих троих.
Киллиан прижимает электрошокер к щеке Крейтона, не разрывая зрительного контакта со мной.
Я училась в тех же частных школах, что и эти ребята, и Киллиан всегда был самым страшным, наряду с Николаем.
В то время как Гарет подходит к людям с внешностью принца, Киллиан обладает красотой серийного убийцы с его темными волосами и мрачными голубыми глазами, которые сияют, только когда рядом Глин.
Я почти уверена, что он психопат, и поэтому его труднее всего переубедить.