И кстати, почему я уверена, что грудастая барби ему не жена?
Помахав Миграну, я порысила к идущей вдоль моря асфальтовой дорожке, надеясь, что пара километров трусцой помогут мне прийти в себя и избавиться от непотребных мыслей о чужом любовнике.
Глава 4
– Любите смотреть на закат? – хрипловатый, низкий голос разбил монотонное шуршание волн и вопли чаек.
Укрывшись тонким пледом, я сидела на шезлонге у края воды и ждала, когда сядет солнце.
Надо мной нависла тень и ноздрей коснулся запах: сандал, красный перец, вереск и что-то еще, что я не смогла определить.
Мужская ладонь легла на спинку стоявшего рядом шезлонга и отодвинула в сторону. Правильно, красавчик, садись от меня подальше, а то прибежит твоя страстная–грудастая и устроит скандал.
Еще чуть подвигав шезлонг, мужчина сел и вольготно вытянул босые ноги:
– Меня зовут Марк.
– А я Дарья. Дарья Александрова, – я перегнулась через разделяющее нас пространство и протянула ему руку.
Секунду помедлив, широкая, чуть шершавая ладонь осторожно пожала мои пальцы и отпустила.
– Да, люблю смотреть как садится солнце, – я откинулась на спинку, по-прежнему чувствуя его взгляд. – А вы? Вам нравится?
Мужчина чуть повозился, устраиваясь удобнее, сложил руки на груди и равнодушно ответил:
– Не знаю.
– Ха, раз вы говорите «любоваться», значит, точно знаете, что это красиво.
Марк повернулся ко мне и странно улыбнулся – не губами, не мимикой, только глазами: их синева на миг сделалась густой и теплой, заискрилась золотом, и тут же вернулась к спокойной прохладе.
Когда-то, давным-давно, я встречала такую улыбку.
– Если я и не вижу практической пользы от просмотра закатов, все же оценить их прелесть в состоянии. Полагаю, я умею разбираться в красоте.
Что-то в его тоне заставило меня смутиться:
– Не сомневаюсь. Например, ваша девушка очень красива, и это говорит о вашем хорошем вкусе.
О, святая дурость, что я несу!
Мужчина снова повернул ко мне лицо и усмехнулся, дернув уголком рта:
– Вы полагаете?
– Полагаю, что? Что красива или что у вас есть вкус? – точность формулировок – это наше всё.
Не ответив, мужчина отвернулся к горизонту, где над морем тяжелой красной шапкой оседало солнце.