— Подними руки и прижми их к стене. Алекс, что бы я ни делала, они должны остаться на месте.
От его ленивой царственной улыбки сердце Дейзи предательски екнуло.
— Ты правда этого хочешь?
— Правда.
Он подчинился, и Дейзи охватила гордость. Она медленно приблизилась к мужу. Его глаза с такой страстью прожигали ее грудь и живот, что в колготках Дейзи почувствовала себя более голой, чем без них. Все тело горело от возбуждения и предчувствия любви. На мгновение снова мелькнула мысль о кнутах, спрятанных под кроватью, но она отогнала ее как непрошеного гостя.
Она посмотрела на Алекса, лежавшего на кровати и прикованного к стене воображаемой цепью. «Он мой пленник», — подумала Дейзи. Пока он будет так лежать, она сможет исследовать каждый квадратик его тела, включая внушительный холм, приподнявший полотенце. Она отвела взгляд и присела на край кровати.
— Запомни, что я сказала, — прошептала она. — Не смей двигаться.
— Если ты немного раздвинешь ножки, я сделаю все, что ты захочешь.
Ну что ж, это честно, решила Дейзи, слегка раздвинув ноги.
Правая рука Алекса дрогнула, словно он собрался нарушить договор, но спустя мгновение он успокоился.
Дейзи опустилась к кровати и, склонившись над мужем, стала чуть покусывать его мощную грудь — твердую и мускулистую. Она-с наслаждением ощущала густые волосы и ставшую влажной гладкую кожу Прикоснулась губами к коричневым соскам, стала ласкать подмышки… Кожа Алекса покрылась маленькими пупырышками, а из горла вырвался нечленораздельный звук. Подняв голову, Дейзи заглянула ему в глаза.
— Сейчас я сниму с тебя полотенце.
— Уже?
Плотоядное выражение его глаз сказало Дейзи, что она играет с огнем. Но она была не намерена отступать и упрямо потянулась к полотенцу. Одним аккуратным движением она развязала узел и отбросила полотенце в сторону.
— О! — Он был великолепен. Протянув руку, Дейзи впервые в жизни с любопытством коснулась мужского естества, стараясь познать его кончиками нежных пальцев. Алекс едва не соскочил с кровати, и Дейзи отдернула руку.
— Тебе больно?
— В твоем распоряжении шестьдесят секунд, — прохрипел он, — а потом я освобожу руки.
Дейзи пронзила волна сладкого наслаждения, когда она поняла, что это тоже часть игры, а не страшная угроза.
— Ты не двинешь даже пальцем, пока я не разрешу, — сурово произнесла она.
— Пятьдесят секунд, — сказал он в ответ.
Она поспешила снова потрогать его, стараясь обследовать как можно больше за отпущенное ей время.