Ты слишком твердолобый, чтобы стать остроумным.
К ее удивлению, Алекс, казалось, по-настоящему обиделся.
— Ты и правда считаешь, что я твердолобый?
— Не всегда, — призналась Дейзи. — Но по большей части ты бываешь на редкость толстокожим.
— Спроси в цирке у кого хочешь, и все тебе скажут, что такого честного управляющего у них не было.
— Ты действительно честен со всеми. — Она помолчала. — Кроме меня.
— С тобой я тоже был всегда честен. — Он задумался. — Нет, в тот вечер с тортом я был не прав, но тогда я рассердился и немного растерялся — это, конечно, не может служить оправданием — я прошу прощения, Дейзи.
Она изучающе посмотрела на мужа и коротко кивнула:
— Я принимаю твои извинения.
— К тому же вчера ночью я не был толстокожим.
— Я говорю не о вчерашней ночи. И я очень хочу, чтобы сегодня ты меня не соблазнял. Мне надо о многом подумать — одной и на кушетке.
— Не понимаю, о чем тут думать.
— Я поставлена в такие условия, — тихо возразила Дейзи. — Это немного другое.
Алекс непристойно выругался сквозь зубы Не успела Дейзи отчитать его за грубость, как он, круто вывернув руль, остановился у придорожного кафе.
На этот раз официантка оказалась женщиной в годах, к тому же весьма малопривлекательной, поэтому Дейзи со спокойной душой отправилась в туалет.
Он прекрасно видел жену, но не стал возражать, когда красотка с чашкой кофе пересела за его стол. Дейзи было совершенно ясно, зачем он это делает. Алекс хотел удостовериться, насколько важно для Дейзи то, что произошло между ними ночью.
Дейзи скрипнула зубами Хочет признавать это Алекс Марков или нет, но он теперь женатый человек, и нечего флиртовать Дейзи подошла к телефону-автомату недалеко от столика, где блондинка шумно восторгалась мускулами Алекса.
— Алекс, дорогой, угадай, что я узнала?
Муж обернулся к ней и нахмурился.
— Очень хорошая новость, — защебетала Дейзи.