Жгучие слезы выступили на глазах Дейзи, когда до нее дошел смысл слов, которые она так жаждала услышать. Она тесно прижалась к Алексу, и ритм их движений слился с биением сердец. Дейзи чувствовала, как его любовь пропитывает все ее существо, проникая в самую душу.
Мужчина и женщина, земля и небо слились в едином вихре первотворения…
Когда все кончилось, Дейзи испытала неведомую доселе радость — у них с Алексом все будет хорошо. Я хочу любить тебя, сказал он, а не я хочу заниматься с тобой любовью. Он хотел ее любить, и он действительно любил ее, и не смог бы любить сильнее, если бы даже повторил бесценные слова сотню раз.
Она посмотрела на лежавшего рядом мужа. Веки его были полуприкрыты, казалось, Алекс задремал. Дейзи ласково коснулась пальчиком его щеки, и он, прижавшись губами к ее ладони, запечатлел на ней нежный поцелуй.
Она гладила его лицо, наслаждаясь легкой шероховатостью отросшей за день щетины.
— Спасибо тебе.
— Нет, это я должен тебя благодарить.
— Значит, ты не отдашь меня своим казакам?
— Я не отдам тебя никому.
Эротическая игра совершенно выбила Дейзи из колеи, она забыла, что поклялась себе сказать ему о ребенке.
— В последнее время ты перестал говорить о разводе.
Алекс мгновенно насторожился и перевернулся на спину.
— Знаешь, я как-то об этом не думал, Ее расстроила такая внезапная отчужденность, но она понимала, что путь будет труден и долог, поэтому решила ненавязчиво продолжать.
— Я очень рада. Не стоит об этом думать.
Он внимательно посмотрел на жену — в глазах затаенная боль.
— Я понимаю, что ты хочешь услышать, но я пока не могу этого сказать. Дай мне еще немного времени.
У Дейзи в горле застрял непрошеный ком, но она покорно кивнула.
Алекс явно испугался, как дикарь, внезапно столкнувшийся с цивилизацией.
— Мы будем двигаться медленно — шаг за шагом, — умоляюще произнес он.
Дейзи поняла, что самое худшее сейчас — это намекнуть ему, что он оказался в ловушке. Ничего, в запасе есть еще два месяца, пока беременность не станет совершенно явной, так что можно немного повременить и не говорить пока о ребенке.
— Хорошо, так мы и поступим.
Алекс откинулся на подушку.
— Ты знаешь, что лучшее, что было и есть у меня в жизни, — это ты?
— Конечно, знаю.
Он усмехнулся, и, казалось, его покинуло возникшее было напряжение. Дейзи перевернулась на живот и, играя волосами на его груди, спросила:
— Екатерина Великая тоже была Романова?
— По мужу да.
— Я читала, что она была весьма похотлива.