Клоунская музыка на арене грянула крещендо, возвещая об окончании номера. Следующими будут выступать они с Алексом.
К ним подошел Диггер, который должен был в конце номера выпустить на арену Мишу.
Алекс, схватив Дейзи за руку, резко оттолкнул ее от себя.
— Никакого ребенка не будет, ты поняла?
— Нет… Нет, не поняла.
— Завтра утром мы с тобой отлучимся на сутки. Когда мы вернемся, никакого ребенка не будет.
Потрясенная. Дейзи во все глаза уставилась на мужа. Ее затошнило, и она прижала руки ко рту. Под куполом цирка воцарилась тишина.
— Аааа тенееерь, почтенная публика, цирк братьев Квест с гордостью представляет…
— Ты хочешь, чтобы я сделала аборт? — прошептала Дейзи.
— Не смотри на меня, как на чудовище! Не смей так смотреть! Я тебе с самого начала говорил, тысячу раз твердил, как я отношусь к атому. Но ты, как всегда, решила, что тебе лучше знать. Ты же самая умная!
— Не говори со мной так!
— Я тебе доверял! — Он зарычал от бессильной злобы, когда раздались звуки балалайки, звавшей его на арену.
Дейзи отрицательно покачала головой, борясь с подступившей к горлу горечью.
— Я не буду избавляться от ребенка.
— Черта с два! Сделаешь то, что я скажу!
— Ты сам этого не хочешь. Это отвратительно и низко!
— Не так низко, как поступила ты!
— Алекс! — прошипел один из клоунов. — Твой выход!
Он схватил рукой кнут и сдернул его с плеча.
— Я никогда не прощу тебе этого.
Оттолкнув Дейзи в сторону, Алекс стремительно направился на арену.
Застыв на месте, она была настолько охвачена отчаянием, что едва дышала Боже, какая же она дура? Вообразила, что он ее любит! А Алекс не знает и не понимает, что такое любовь. Он ведь честно говорил ей, что не может любить, но она не поверила, вот теперь и будет расплачиваться за свое неверие.
Слишком поздно вспомнила она прочитанное о самцах-тиграх:
«Это животное не имеет ни малейшей склонности к семейной жизни Он не только не принимает никакою участия в воспитании собственных детенышей, он может их просто не узнавать».
Алекс пошел еще дальше, чем «это животное». Решил уничтожить маленькое существо, уютно устроившееся в лоне Дейзи, до того, как оно увидит Божий свет.
— Очнись, Дейзи! Пора выходить. — Маделин буквально вытолкнула подругу на арену.
Дейзи ослепил свет прожекторов. Не понимая, куда надо идти, она прикрыла ладонью глаза.