Дейзи никогда не говорила об этом вслух, но ее самым заветным желанием было стать воспитательницей детского сада. Этой фантазии вряд ли суждено было сбыться, но девушке нравилось мечтать об этом.
Свет медленно погас, и под барабанную дробь на арене появился шпрехшталмейстер.
— Леедии и джеентльммеены! Деетии! Мы приглашаем вас на двадцать пятый сезон цирка братьев Квест!!"
"Грянула музыка — оркестр, состоявший из двух музыкантов, синтезатора и какого-то подобия компьютера, старался вовсю, играя неплохо аранжированный мотивчик «Я хочу научить мир петь».
Появились акробаты Брэйди Пеппера — трое мужчин в сопровождении Хедер. Девочка была ярко накрашена и затянута в трико, усыпанное золотыми блестками. На слегка завитых волосах красовалась тиара, украшенная стеклянной бижутерией и фальшивыми рубинами. Дейзи без труда отличила Брэйди Пеппера от его сыновей — он был похож на уличного хулигана, постаревшего лет на тридцать, — мускулистый, грузноватый мужчина среднего роста.
Алекс ворвался на арену на своем великолепном вороном скакуне — он единственный не улыбался публике и не махал приветственно рукой. Он замечал присутствие людей, но не более того, держась как бы в стороне от всеобщего балагана. Толпа окончательно развеселилась, когда на арене появились слоны.
Представление началось, и Дейзи была поражена неподдельностью таланта выступавших артистов. После номера румынских воздушных гимнастов музыка стихла. Голубоватый свет резко обозначил на пустой затемненной арене фигуру шпрехшталмейстера.
— А сейчас, уважаемая публика, вы увидите то, чего не сможете увидеть нигде, кроме цирка братьев Квест! Но сначала я расскажу вам очень занимательную историю. — Голос его загремел, на хорах заиграли популярную русскую мелодию.
— Почти тридцать лет назад в морозной сибирской глуши казаки нашли маленького мальчика, на котором не было ничего, кроме лохмотьев и висевшей на шее бесценной иконки. Казаки взяли его к себе и научили искусству, которое передали им их отцы и деды. Только по иконке можно было определить, кто этот таинственный мальчик.
Шпрехшталмейстер приглушил голос до драматического шепота, музыка заиграла громче, огни стали ярче — публика слушала как завороженная.