Поэтому я смотрю сквозь пальцы на твою выходку с тортом. Понимаю, что для тебя наш брак — тяжелое испытание и ты делаешь все, что в твоих силах. Но не путай порядочность и сентиментальность. Я — не сентиментален. Все эти нежности могут подействовать на кого-нибудь другого, только не на меня.
— Мне это не нравится, — прошептала Дейзи. — Не нравится.
Алекс заговорил, с удивлением осознав, что в его голосе проскальзывают грустные интонации. Такого с ним давно не было.
— Ты связалась с дьяволом, радость моя. Чем скорее ты это поймешь, тем лучше.
Войдя в душ, Алекс запер за собой дверь и, прикрыв глаза, попытался забыть бурю эмоций, которая явственно отпечаталась на лице Дейзи. Он заметил все: осторожность, детскую наивность и страстную надежду на то, что он, Алекс, на самом деле не так плох, как старается казаться.
Бедная маленькая дурочка!
Глава 6
— Отстань!
— Последнее предупреждение, ангелочек. Через три минуты мы выезжаем.
С трудом разлепив веки, Дейзи посмотрела на часы.
Пять утра. Господи, такая рань! Она закрыла глаза, зарылась лицом в подушку и моментально уснула.
Не говоря ни слова, он вынес Дейзи на улицу и, буквально швырнув ее на переднее сиденье машины, захлопнул дверцу. От холодной сырости раннего утра и прохладной кожаной обивки кресел машины Дейзи окончательно проснулась и поняла, что сидит в машине и что на ней надеты только старая футболка Алекса и голубые трусики. Муж сел за руль и нажал на педаль газа.
— Зачем ты это делаешь? — хрипло поинтересовалась Дейзи. — Еще только пять часов, кто встает в такую рань?
— Мы. Нас ждут в Северной Каролине.
У Алекса был отвратительный вид хорошо выспавшегося человека: гладко выбритые щеки, безупречно сидящие джинсы и ярко-красный вязаный свитер. Марков мельком взглянул на голые ноги жены.
— Ничего, в следующий раз проснешься вовремя.
— Но я не одета! Остановись, мне надо взять одежду, причесаться, почистить зубы…
Алекс протянул ей пачку жевательной резинки.
Положив в рот мятную пластинку, Дейзи живо вспомнила события предыдущего вечера. Она украдкой посмотрела на лицо мужа — никаких следов раскаяния или хотя бы сожаления. Дейзи была расстроена, ей страшно хотелось спать, и мысль о ссорах вызывала отвращение, но молчать нельзя, иначе все продолжится в том же духе — Алекс будет навязывать ей свои правила игры — После вчерашнего мне будет трудно приспособиться к жизни здесь.