Хорошо, в его кабинете есть дверь, которую можно закрыть, что стены кабинета сделаны не из стекла, – иначе все бы видели, как мало он работает, как много времени проводит, шагая из угла в угол или уставившись в окно.
Почти сразу же у него зазвонил телефон. Том схватил его и посмотрел, кто это. Бриджит. Черт! Зачем Бриджит ему звонить?
– Алло. Привет, Бриджит.
– Ты можешь говорить?
Значит, это не срочно, подумал Том и чуть расслабился.
– Да, конечно. В чем дело?
– Мне нужно кое-что тебе сказать.
Что-то в ее голосе подсказывало, что услышанное ему не понравится.
– В чем дело?
– Я хотела сказать тебе раньше, – ответила она, – но после аварии Карен у меня вылетело из головы.
Ему хотелось, чтобы она уже перешла к делу.
– Вчера ко мне приходили из полиции, задавали вопросы.
На коже выступил пот. Том закрыл глаза. Что бы она ни сказала, он не хочет это слышать. Ему захотелось повесить трубку.
– Я этого не рассказала детективам, но считаю, что ты должен знать. В тот день, когда Карен попала в аварию, возле вашего дома ходил какой-то мужчина.
– Что значит «ходил»? – резко спросил Том.
– Заглядывал в окна, обошел дом. Я полола сорняки на лужайке и старалась держать его в поле зрения. Уже собиралась позвонить в полицию, когда он подошел и сказал, что он старый друг.
– Мой? – Том не представляет, кто бы это мог быть.
– Нет, Карен.
Том почувствовал нарастающий ужас. Стук сердца отдавался в ушах.
– Он представился?
– Нет. Просто сказал, что он знакомый из прежней жизни, – ответила Бриджит, подчеркнув последние слова.
Том в тревоге промолчал.
– Не хочу пугать тебя, Том, и ты знаешь, как дорога мне Карен, – участливо продолжила Бриджит, – но это довольно странные слова, согласись.
Из прежней жизни.
– Как он выглядел? – удалось произнести Тому.
– Среднего роста и телосложения, кажется. Довольно симпатичный, с черными волосами. Хорошо одетый.
Черные волосы. Повисла тишина, во время которой Том лихорадочно размышлял.
Наконец Бриджит сказала:
– Знаешь, мне всегда казалось странным, что Карен никогда не говорит о своем прошлом, по крайней мере, со мной.
– Что? – резко перебил Том.
– Что, если в ее прошлом есть нечто такое, что она от нас скрывает?
Тому хотелось повесить трубку, но он не мог пошевелиться.