Но Бриджит не уходила, и Карен пришлось распахнуть дверь и впустить соседку.
Они сели в гостиной. Карен выглядела изможденной. Глаза опухли, точно она плакала, волосы потеряли блеск. Как сильно она изменилась за несколько дней, подумала Бриджит.
– Расскажи, что происходит, – попросила она. – Станет легче.
– Ничего не происходит, – ответила Карен, заправляя за ухо тусклую прядь.
Но Бриджит знала, что та врет. Она следила за событиями, которые разворачивались в доме через дорогу. И если бы ничего не происходило, Карен не казалась бы такой расстроенной.
– У вас с Томом все в порядке? – напрямик спросила она.
– Что? Что ты имеешь в виду? – вопрос явно застиг Карен врасплох.
– Ну, я просто видела, как он уехал, мне показалось, он сердится. А ты выглядишь грустной. Наверное, ему тяжело из-за всего этого, – осторожно сказала Бриджит. – Из-за аварии, полиции. – Под пристальным взглядом Карен она поправилась: – Вам обоим тяжело.
Карен перевела взгляд на окно. Повисло недолгое молчание, а потом Бриджит спросила:
– Ты не вспомнила ничего, что могло бы помочь полиции?
– Нет, – довольно резко бросила Карен. – А как у тебя дела? – попыталась она сменить тему.
– Карен, это же я, Бриджит. Ты можешь рассказать мне все что угодно.
Эти слова были искренни. Бриджит раздражало, что Карен так крепко держит язык за зубами и не открывает никаких личных подробностей своей жизни. Бриджит рассказала Карен, что не может забеременеть, что лечение от бесплодия не помогает.
Бриджит убеждена, что между подругами должно быть равенство; ей кажется, что Карен вкладывается в их дружбу меньше, чем могла бы. Бриджит ради дружбы с ней пошла на многое. Карен и понятия не имеет, как сложно это было, сколько всего ей пришлось проглотить.
Теперь Бриджит кажется, что Карен никогда особенно и не интересовалась ее жизнью. По крайней мере, не так сильно, как она, Бриджит, интересовалась жизнью Карен.