Он чувствовал, как Бетани выходит из себя, но не мог понять, что ее взбесило. Неужели ей неприятна простая констатация факта? Лео изумлялся тому, что она до сих пор ничем в него не запустила и не бросилась на него, чтобы впиться в него острыми ноготками, как когда-то в порыве страсти."
"Он смотрел, как она прилагает все усилия, чтобы не терять самообладания. Перед ним была совсем другая женщина. Прежняя Бетани была полна страсти и сожалений, вожделения и капризов. Она разбивала о стену драгоценный фарфор, орала до хрипоты, устраивала истерики, сотрясая своими воплями старинные стены замка.
Он видел в ее глазах гнев и страсть, ярость и желание. Но Бетани не сдвинулась с места, не старалась ударить Лео, не кричала. Она молча на него смотрела.
Лео не понимал, то ли восхищаться тем, что она так изменилась, то ли разочаровываться.
— Я не допущу, чтобы ко мне относились как к необузданному подростку или служанке, Лео, — сдержанно произнесла она.
— Рад это слышать, — сказал Лео. — Значит, античные вазы не пострадают от твоего буйства?
Бетани помрачнела, но отреагировала спокойно. Против воли Лео все больше ею восхищался.
— Станешь относиться ко мне как к ребенку, и я буду относиться к тебе точно так же, — многозначительно произнесла она.
Итак, Бетани повзрослела? Неужели она избавилась от ребячества? Лео с восторгом ее оглядел. На самом деле он даже обрадовался. Разве он позволил ей сбежать в Канаду не потому, что устал от ее истерик? Она была так молода, когда они познакомились. Разве он не хотел, чтобы она поскорее образумилась?
Лео сам виноват в том, что предпочел на нее сердиться, как на ребенка, но не постарался ее перевоспитать.
— Ты по-прежнему моя жена, — спокойно произнес он после долгого молчания. — Поэтому ты не можешь жить в деревне. Это спровоцирует слишком много сплетен.
— Спасибо за то, что на этот раз поговорил со мной как со взрослым человеком. — Бетани вздернула подбородок. Ее ясные глаза сверкали неповиновением и категоричностью, и Лео насторожился.