Она не сводила с него взгляда, пока он, откинувшись на спинку стула, пристально глядел на нее, стараясь разгадать, о чем на самом деле она думает.
Лео начал задаваться вопросом, почему она так решительно настроена с ним развестись, но даже не хочет обсуждать причины. Такое ощущение, что она боится, что Лео отговорит ее от этого шага.
Разговаривай не разговаривай, он все равно с ней не разведется. Новая Бетани его заинтриговала. Он был очарован ее новыми манерами и поведением, но не желал выяснять, почему она так изменилась.
"— Ты так настойчиво требуешь развода, — сказал он, нарушая молчание. Взяв большую и спелую оливку в масле и специях, он отправил ее в рот. — Неужели ты не хочешь обсудить наш брак?
Бетани испуганно хихикнула. В ее голубых глазах читалось изумление, и Лео это совсем не понравилось.
— Ты хочешь… обсуждать? — спросила она так насмешливо, что Лео рассердился. — Ты, Лео Ди Марко, хочешь начать обсуждение после того, как прошло столько времени?
В ее глазах промелькнуло нечто похожее на обиду, но потом она взяла себя в руки и ее взгляд снова стал сдержанным.
— Было время, когда ради такого предложения от тебя я пошла бы на все, — хрипло произнесла она через мгновение и слегка усмехнулась. — Но те времена давно прошли, Лео. Уже слишком поздно что-либо обсуждать. Неужели ты не понимаешь?
— С тех пор как мы расстались, прошло три года, — сказал Лео, нисколько не смущаясь и по-прежнему пристально глядя на ее лицо. Бетани отвернулась, и он почувствовал себя уязвленным, будто она нарочно от него закрылась.
— Врозь? Для чего? — спросила она почти тоскливо, глядя на темные сады и слегка хмурясь. — Чтобы потом ворошить угли? Бередить старые раны? Я не понимаю цели таких расставаний. Для чего они? Прошлого не изменить. Что было — то было.
Он вглядывался в ее лицо, которое теперь казалось ему совсем чужим. Было время, когда Лео полагал, будто отлично знает Бетани.
Он не понимал, что с ним происходит. Ему хотелось подойти к ней, успокоить ее, но он не понимал, отчего возникло такое желание.
— Ты вернулась после долгого отсутствия, — сказал он, ощущая себя так, словно идет по битому стеклу, под которым спрятаны мины. Будто один неверный шаг может погубить их обоих.