— От тебя мне нужен только развод, — выдавила она.
Ее переполняли противоречивые чувства. Ей одновременно хотелось сбежать из галереи и насладиться прикосновениями Лео.
Расправив плечи, она заставила себя посмотреть на него в упор:
— Я хочу покончить с этим фарсом, Лео.
— О каком фарсе идет речь? — вкрадчиво спросил он, засунув руки в карманы брюк. — Ты говоришь о том, как сбежала от меня, из нашего дома и уехала за тысячи километров?
— Это был не фарс, — осмелилась сказать она. Ей больше нечего терять, поэтому она не станет отступать.
— Не обстоятельства, а позор, — произнес он тихо, но она услышала холодную ярость в его голосе. — Но тебе же все равно, верно? Ты всем своим видом доказываешь, что тебе наплевать на то, что ты опозорила мою семью и мое имя.
— Именно поэтому мы должны развестись, — сказала Бетани, тщетно стараясь говорить хладнокровно. — И проблема решится сама собой.
— Расскажи мне, — произнес он, категорично отсылая официанта, разносившего шампанское.
— Ты хочешь сказать — была вынуждена от тебя сбежать, — ответила Бетани не задумываясь и только потом поняла, что совершила серьезную ошибку.
В его карих глазах вспыхнул огонь, и она почувствовала, как по ее телу распространяется жаркий трепет. Бетани ощущала себя добычей перед хищником, но не могла позволить себе отвести взгляд.
Она не разрешит Лео заставить ее заключить очередную рискованную сделку от отчаяния, пробудив в ее душе искорку надежды.
Князь Лео Ди Марко твердил себе, что его одолевает сильная, холодная ярость. Ничего более. Не нужно думать о сверхъестественной способности Бетани пробить броню на его сердце и ранить его мучительными воспоминаниями.
Он провел весь день на заседаниях в финансовом центре на Бей-стрит в Торонто. Ни один банкир или бизнесмен не осмеливался бросить вызов выходцу из старинного рода Ди Марко и его почти безграничному богатству и связям.
Три года назад она оскорбила его и продолжает в том же духе. Лео было непросто сохранять внешнее спокойствие. Он чувствовал, как в его душе просыпается гнев, спровоцировать который удавалось только Бетани. Он точно знал, почему она настояла на встрече с ним в общественном месте. Она воспринимала его как некоего неконтролируемого дикого зверя.