Смотря на Бетани, он не мог думать о других женщинах. Ни одна женщина, кроме нее, не была ему так желанна. Только Бетани. Он просто хотел удерживать ее рядом с собой под любым предлогом. Он боялся, что без нее погибнет под сокрушительным весом многовекового наследия своей семьи.
Лео выдохнул и дал себе время, чтобы до конца осознать правду. Правду, которую он всеми способами скрывал даже от самого себя.
Бетани — единственная, кто относится к Лео как к обыкновенному мужчине. Но вместе с ним она не будет счастливой.
Он должен ее отпустить. Он не знал, как заставит себя с ней расстаться, ибо инстинктивно понимал, что должен предотвратить ее отъезд любой ценой. И все-таки он обязан ее отпустить.
* * *Бетани не осознавала, что уселась на пол, пока не подняла глаза и не увидела, что перед ней стоит Лео и смотрит на нее со странным и непонятным выражением на лице. Взглянув на него, она почувствовала себя некомфортно.
Каким-то непостижимым образом она почувствовала, что не осталось никакой надежды на их счастливое будущее. Все закончилось. Отношениям между ними пришел конец. Бетани свободна. Она может идти куда захочет и делать что вздумается.
У Бетани сложилось такое ощущение, что она умирает.
— Ты упала? — спросил он далеким и чужим голосом.
Возможно, теперь, когда между ними все кончено, Лео действительно стал для нее чужим. Бетани попыталась облизнуть губы и что-то ему ответить, но у нее ничего не получилось."
"— Тебе нездоровится? — спросил он, подходя к ней и выгибая изящную бровь. Бетани пришлось моргнуть, чтобы сфокусировать взгляд. И в этот момент она поняла, что слезы по-прежнему текут по щекам.
— Я хочу отсюда уйти, — прошептала она, и у нее сдавило горло. От избытка эмоций и жгучих слез у нее перехватило дыхание, из груди рвалось рыдание.
На лице Лео появилось выражение опустошенности. При виде этого Бетани стало так больно, словно Лео ее ударил. Хотя она уже не верила, что что-то может сильно ее ранить, даже физическая боль.
— Я сказал, что люблю тебя. Я говорил серьезно, Бетани, — пугающе тихо произнес он, сжав кулаки, и мрачно на нее посмотрел. — Я действительно тебя люблю, и я отпущу тебя, если потребуется.